— Дочка! Ты как⁉ Милая, где ты⁉
— Пап… я… Со ммной всё…хорошо, заббери… меня домой пожалуйста!
— Дочка! Где ты??? Не плачь, солнышко, скажи мне, где ты⁉
Я бы и рада ему ответить, но не иссекаемый за сегодня поток слёз снова обрушился на мою бедную и расшатанную нервную систему, напрочь заблокировав способность членораздельно говорить.
— Здравия желаю, генерал! Говорит капитан патрульно-постовой службы Красильников: вашу дочь территориально мы нашли на кольцевой при въезде в город, рейсовый маршрут из Ерёминок. Так точно, товарищ генерал, подполковнику доложил, едет сюда. Да, все сделаю, не волнуйтесь.
— Алина Викторовна, ваш отец скоро будет здесь, могу я попросить вас пересесть в патрульную машину? — закончив разговор с отцом, капитан мягко, словно боясь спугнуть, вновь переключил все внимание на меня.
Судорожно кивнув в ответ, выползла из своего угла и, под любопытные взгляды пассажиров, двинулась к выходу.
— Не наркалыга, видать, все же, — напоследок вынес свой вердикт сопливый мужик, тихо пробубнив это себе под нос.
Оказавшись в патрульном автомобиле, просто кивнула еще двоим полицейским, которые, прежде чем оставить меня в салоне одну, снабдили из личных закромов пледом и термосом с крепким кофе.
Поджала под себя ноги, завернувшись в мягкую ткань, как в кокон, время от времени вытирая уголоком солёные дорожки.
Я жива.
Я справилась.
Я скоро буду дома…
Ветров с отцом подъехали одновременно, от чего я, не раздумывая, выбралась из своего мнимого укрытия и почти тотчас попала в крепкие объятия генерала.
— Дочка…— я никогда не слышала в голосе папы столько переживательных эмоций сразу, — ты как⁈ Скорая скоро подъедет, тебя осмотрят, а хочешь, сами в больницу съездим и…
— Я домой хочу… Пап, не нужно скорую. Отвези меня просто домой! — вцепившись в него, уткнулась лицом в родной китель, тихо всхлипывая. — К нам домой, пап, к маме! Не хочуя больше этого всего!
— Конечно, маленькая моя, куда скажешь туда и поедем, — заворковал со мной грозный генерал, совершенно наплевав на то, что свидетелями его нежности стала почти дюжина человек. — Леш, двигай за нами, дома эстафету тебе передам, — обратился к моему мужу он, уводя к своей машине.
Я так и не подняла взгляд на подполковника, хотя всеми фибрами души чувствовала исходящий от Лёши убойный коктейль сменяющих друг друга эмоций: от яростного самобичевание, что не уберег, до глухого, на грани раздражения беспокойства, что и сейчас не в его руках.
«Как будто-то и вправду любит…» — горькая мысль в моей голове зудела как назойливая муха, пока мы мчали в сторону дома.
А дальше…
Встреча с мамой вылилась в еще несколько минут крепких объятий и судорожных рыданий, но… уже с обеих сторон.
— Детка, они…тебя не тронули?
Это первое, что спросила мама, когда мы обе наконец смогли немного успокоиться.
— Не успели, — покачала головой я, услышав за спиной, как одновременно тихо выругались отец и подполковник.
— Пойдем, я там уже все для тебя приготовила, — потянула меня в сторону дома мама, но наткнулась на мой решительный взгляд, который я адресовала вовсе не ей.
— Пап, я хочу развестись.
Несколько секунд оглушительной тишины, прерывались лишь моим судорожным дыханием. На Ветрова я по прежнему не смотрела, но все же мельком, увидела то, в каком потрепанном состоянии сейчас находится пока еще мой муж: левое плечо перебинтовано вместе с прижатой к телу рукой, рассечена бровь и сбитые до крови костяшки.
— Дочка…
— Не уберег тебя, это проеб, согласен, — муж подошёл вплотную, давя тестостероном и вынуждая переключить внимание на него, — и за это, я буду себя ещё долго винить. Но обещаю, что больше не один волос с твоей головы, принцесса, никогда не упадёт.
— Все предвидеть невозможно, Алексей Михайлович, я вас за это не виню, — смотря на ватно-марлевую повязку, произнесла я, так и не подняв головы, — но жить с вами, даже по указке отца, не буду. Пап?
— Со мной разговаривай! Мне в глаза смотри! — сквозь зубы, с отчаянной злостью и горечью прошипел подполковник, мягко вздёргивая моё лицо к себе, — Где я успел тебя обидеть, м, принцесса? Что сделал не так, что ты рвёшь сейчас оба наших сердца⁈
— Легче, Лёш, не время сейчас выяснять отношения, — ответил за меня отец, так как я с головой утонула в чувствах стоящего напротив меня мужчины, — она после похищения, ты после перестрелки: вам обоим нужно отдохнуть и уже после разговоры разговаривать.
— Развода не дам, — отчеканил Ветров, отступая от меня на пару шагов, — понятия не имею, что ты себе там напридумывала, но отныне, нравится тебе это или нет, я твоя вечная тень.
— Ты…
— Виктор Александрович, Ирина Анатольевна, доброго вечера, — перебивая меня, попрощался с родителями Ветров, после чего, не задерживаясь, направился к своей машине.
— Дети, дети… Что ж у вас все через одно место то, а? — посетовал отец, ни к кому особо не обращаясь, — так, всё. Идем в дом мыться, есть и восстанавливаться.