Голованов даже негромко крякнул с досады, но тут же, неожиданно улыбнулся.
— А что вам известно о сроках этой операции?
— Только то, что Варшава должна оказаться на грани падения, а немцы должны приблизиться к землям населенным культурно и этнически близким нам славянским народам. Сплошная логика. И как раз в этом направлении у меня есть соображения. Готовы меня выслушать?
— Допустим. Рассказывайте уже ваше очередное безумство.
— Думаю, убеждать вас в опасности для СССР украинского национализма не обязательно? Ну, так вот. Если в польском тылу появится небольшая группа украинских подпольщиков всеми фибрами души жаждущих свободы Украины от Польского и советского гнета, вряд ли это бы удивило германское командование. Тем более что немцы наверняка уже озаботились обучением диверсантов из похожего человеческого материала.
— Собираетесь отправить этих людей в руки гестапо, где они просто могут не пройти проверок…
— Для доказательства своей лояльности эти 'борцы с кровавым режимом Рыдз-Смиглы' могли бы даже согласиться участвовать в расстрелах польских пленных…
— Гм. А наша-то страна, что с такой операции получит, кроме сомнительного источника в Германии, постоянно находящегося под наблюдением гестапо?
— Во-первых, сомнительность источника будет резко уменьшена тем, что во время 'перебегания' к немцам источники захватят и увезут в немецкий плен какое-нибудь высокопоставленное лицо польского командования. И увезут они его на двух польских самолетах, угнанных, скажем… со Львовского аэродрома…
— Эк вы хватили! Макиавелли на вас нет… Ну, и кто все это коварство будет организовывать?
— Конечно же, вы, Александр Евгеньевич. И времени у вас буквально тридцать шесть, ну может сорок восемь часов.
— Даже так. За кого же вы меня принимаете-то?
— Не сомневайтесь, мера необходимая. Ваша агентура в Польше так и так вскоре попадет под германские проверки, а тут у них есть неплохой шанс эти проверки обойти…
— Или выдать себя с головой, как советских агентов. Мда-а… Ну а сами вы на себя, какую роль в этой операции возложили? Что именно вы собираетесь делать?
— Как это что?! Мстить будем с Терновским и прочими ополченцами и добровольцами!
— Вот как?
— Именно так. Под предлогом мести за операцию германской разведки, я убеждаю командование 'Сил Поветжных' сначала провести одну воздушную, а затем и одну десантную операцию. Первая пройдет уже через двое суток. Это будет 'звездный налет' на авиабазы Восточной Пруссии. А вот вторая… Вторая операция задумывается не столько для Польши, сколько для ВВС РККА. Вы ведь не забыли о моей ведомственной принадлежности?
— Расскажите ка подробнее.
— Нам для обучения в Центрах воздушного боя просто необходимо некоторое количество германских самолетов. Вот поэтому к восьмому сентября у границы с Польшей должны в готовности стоять пара ПС-84 с двумя десятками пилотов одетых в польскую форму и свободно говорящих по-польски. А также с несколькими десантными разведгруппами для захвата интересных германских источников…
Беседа длилась почти час. Куратор пообещал, через своих агентов разместить заказ на детали к компрессорным ускорителям в нескольких мастерских. И еще за это время Павле с трудом удалось убедить Голованова написать его 'начальству' рапорт о необходимости использования польских офицеров для комплектования в будущем польских освободительных частей в составе Красной Армии. Процесс предлагался поэтапный. Сначала, вежливый и дружелюбный отлов их в лагерях военнопленных. Потом мрачное, но вполне корректное, театрализованное разжалование в рядовые, и использование на работах вместе с другими солдатами. Затем отправка офицеров мелкими партиями в удаленные регионы Средней Азии и Дальнего Востока на перевоспитание в качестве, механиков, электромонтеров, плотников и прочих преподавателей физкультуры. И лишь через год, когда 'белая кость' хлебнет 'рабочей доли' предлагать им переходить в качестве инструкторов в части РККА приготовленные для освобождения Польши от германской оккупации. А лучшим из 'перековавшихся' возвращать офицерские погоны. Голованов уходил задумчивым…
Рано утром тех же суток, во время представления командующему авиации генералу Зайоцу, оба 'американца' едва удостоившись скупой похвалы, тут же почувствовали себя приготовленными к размену пешками, что в планы разведчиков пока не входило. Авиационное командование сейчас мыслило слишком прямолинейно — раз есть хорошие самолеты и пилоты, вот пусть они и работают за троих на защите варшавского неба, ну, а когда их все же собьют, то просто придется найти следующих, и так еще несколько раз… Терновский уже готов был просто принять под козырек, и идти готовиться к своему 'захвату врагом', как Павла опять вылезла со своими новациями…
— Что вам не нравится поручик? Вы и приехавшая с вами группа вливаетесь во вновь создаваемый дивизион воздушной охраны столицы. Это большая честь. И помните сейчас только это главное. Вам все ясно?!
