— Великолепно…
— Кстати, пан маршал. А что вы прикажете насчет собранных трофеев?
— Что? Из трофейной автобронетехники и из оставшихся кавалерийских частей армии 'Познань' необходимо быстро сформировать ударную конно-механизированную дивизию. Очень скоро она нам сильно пригодится… Гм… Да, пожалуй…
Начальник штаба вгляделся в лицо маршала и с радостью заметил, что в его усталых глазах снова зажегся огонь азартного интереса. Война продолжалась, и почти неминуемое позорное поражение от тевтонских ратей временно отодвинулось во времени, а надежда на победу снова возродилась. Вот только в бегло просмотренных генералом вчерашних газетах, ничего не было о бомбардировках Берлина, и переходе границ Третьего Рейха британцами и французами. Более того несколько газет, доставленных группой снабжения 'Сражающейся Европы' перепечатали острую сатирическую статью неизвестного автора 'Кто тут кому союзник?'. В этой статье с большой иронией оценивались ожидаемые от британских и французских союзников Польши усилия по защите жертвы от агрессора. Там даже звучали слова, что все это задумано лордом Чамберленом для того, чтобы столкнуть Сталина и Гитлера лбами во славу банкирских интересов. Там же высказывалось большое сомнение, что Сталин станет плясать, под чью бы то ни было дудку. И хотя от этого фельетона отдавало 'махровой бульварщиной', но самообладание генерала Стахевича оказалось поколеблено. В рассуждениях того писаки особых противоречий выявить он не смог…
В 'Венской кофейне' очередное неформальное совещание командования 'Сражающейся Европы' проходило в обстановке бурного обмена новостями.
— Ну как там, в Шербуре? И как там наш Костя?
— Друзья мои, все довольно сложно… Розанов пытался сформировать отдельный истребительный полк из испытателей. Пока на 'Моран-Солнье-406', а с появлением серийных 'Девуатинов-520' уже на них. У Кости хорошие связи, поэтому снизу он не полез, а вышел на уровень командования и даже получил поддержку начштаба ВВС. Но вот министр авиации встал глыбой.
— Да уж, 'Скряга Ги' в особой прозорливости пока не замечен.
— Представьте себе, он считает, что лучше много отдельных эскадрилий новейших машин на разных фронтах, чем целый полк в резерве… В общем правительство колеблется, какую сторону выбрать, а меж тем дело зависло не начавшись…
— Чего же еще ждать от этих бюрократов?
— Кстати, маршал Келлер, пока запретил налеты на города и крупные военные объекты Рейха и это несмотря на то, что все сроки выступления в защиту Польши уже прошли…
— Канальи! Они там, в Париже, доиграются, что Люфтваффе разобьет по частям авиацию союзников. Геринг начнет отсюда, а когда у поляков просто кончатся самолеты, он стукнет уже по Республике, и смешает с помоями их раздробленные силы. Вот тогда-то эти 'умники' начнут метаться, и в спешке воплощать идеи Кости, но будет уже поздно!
— Эдуар не заводись! Остынь. Пока мы здесь воюем, они будут с умным видом колебаться и считать, что все-то у них под контролем. А вот когда Польша падет, в их головах слегка просветлеет.
— А я слышал новости, что все не так уж плохо. Говорят, вы чувствительно накостыляли швабам на Бзуре?
— Да Людвик, война становится все более жестокой. За те дни, что тебя не было, сбили четверых, еще двое сейчас в лазарете с ранениями. А у Моровского в 'Соколе', представь себе, потерян всего один пилот 'брандера' Раджакич, и еще ранено трое.
— Я слышал, тот польский моряк пожертвовал собой?
— Нет, свою пулю он получил уже в воде. Адам рассказывал, что когда его вытащили на берег, он был еще жив…
— Да-а. Ну, а как там сам наш 'Сокол Поможжя'? Все блистает?
— А-а, лучше не спрашивай.
— Что такое?!
— Ходят слухи, что его вскоре совсем разжалуют.
— Но за что?!
— За его традиционное неуважение к старшим по званию. Ян расскажи Людвику.
— Когда его батальон десантников ракетами и стрельбой разнес в щепки переправы, и ввязался в бой с авангардом немцев, они там все должны были лечь. Немцев было впятеро больше, да еще с танками и орудиями…
— Адам заранее знал об их численном перевесе?
— Представь себе, знал, но его это не остановило. Моровский мало того, что выполнил боевую задачу, потеряв всего семерых. Соединившись с уланами, они сбросили остатки авангарда в реку, и организовали паромную переправу на другой берег южнее. А потом еще целый день отбивали атаки швабов там, пока генерал Томме сверлил фон Клюге спину.
— За такое не наказывают!
