— Слушаюсь. Сейчас обширные Бзурские броды уже во многих местах форсированы не только пехотой, но и тяжелой техникой противника, и наши части вынуждены были отойти на вторую линию обороны. Глубина реки там не более двух метров, поэтому защищать этот участок просто не имеет смысла. Маневр нам даст больше. Но наиболее важным для группировки армий 'Познань' и Поможже' сейчас становится недопущение их окружения со стороны Модлина, о вероятности которого нам уже докладывала воздушная разведка…
— Когда и кем были получены последние сведения?
— Вчера было четыре полета пилотов дивизиона 'Сокол' на трофейной летной технике, обнаруживших передовые части 4-й германской армии генерала фон Клюге, выдвинувшиеся вместе с понтонерами в направлении излучины…
— Значит, Фон Клюге готовится замкнуть окружение… Что ж, все подтверждается. Продолжайте, генерал…
— Основной удар по 4-й тевтонской армии будет наноситься в висло-модлинском направлении силами назначенной генералом Кутшебой мобильной оперативной группы 'Модлин' под командованием бригадного генерала Абрахама…
— Генерал Кутшеба включил в ту группу два батальона пехоты на трофейных машинах и захваченную в Бзурской долине артиллерию?
— Точно так, пан маршал. Все сделано в соответствии с рекомендациями Генерального штаба.
— Продолжайте, пан генерал.
— Застрельщиками атаки сейчас выступает сводный ударный батальон капитан-пилота Моровского, доставленный в исходный базовый район по воздуху на французских 'Фарманах' и самолетах реквизированных у авиакомпании 'LOT'. К этому времени этот отряд уже должен был форсировать болотистое дефиле на понтонах, и приступить к оборудованию позиции ракет практически у самого тевтонского плацдарма.
— Это ведь уже вторая десантно-наземная операция капитана Моровского?
— Точно так, пан маршал.
— А почему офицеры быдгощской десантной школы в ней не задействованы?
— Задействованы, пан маршал. Но сейчас они выброшены на коммуникациях 4-й и 10-й армий вместе со своими парашютными плутонами, выполняющими диверсионные задачи. А капитан Моровский имеет лучший опыт по командованию десантными подразделениями в крупных операциях, поэтому его сводный батальон и используется для мощного удара…
— Пан Вацлав, а какими силами атакует батальон?
— В составе сводного батальона Моровского действуют одна рота экспериментальных тяжелых ракет, и четыре минометно-пулеметных полуроты на понтонах и моторных лодках. В их задачу входит внезапный удар по замостью понтонной переправы, и воспрепятствование боевому развертыванию переправившихся на этот берег Вислы частей 19-го мехкорпуса генерала Гудериана и отдельных частей 32-й пехотной дивизии генерала Бёме. Ракетная рота вместе с понтонами уже высажена в исходном районе и сейчас, должно быть, продвигается в сторону района развертывания у наплавного моста…
— Переправу тоже они атакуют?
— Не совсем. В эллипсе рассеивания их ракетного удара должна оказаться дорога и оконечный участок переправы. Но главный удар по переправе нанесет авиация.
— Снова дивизион 'Сокол'?
— В первой волне, да. Пилоты 'Сокола' изобразят воздушный бой германских бомбардировщиков с нашими истребителями, и под прикрытием этого спектакля к переправе приблизится 'воздушный брандер'. Команду на начало этой атаки капитан Моровский отдаст со своего командного пункта, сразу после выхода на рубеж атаки…
— Брандер. Гм… Довольно остроумно.
— Да, пан маршал. В атаку 'брандер' выведут морские пилоты дивизиона 'Сокол'. Мичман-пилот Силькевич и плутоновый-пилот Раджакич на частично неисправном Хейнкеле-111 заполненном двумя тоннами взрывчатки, а также бракованными запчастями и метизами, приводнятся у самой переправы и взорвут ее.
— Мда-а…
— В момент приводнения бомбардировщика на импровизированные надувные поплавки, сами они конечно, быстро покинут машину…
— Полагаю, это очередная идея капитана Моровского?
— Точно так пан маршал. Он даже сам хотел лететь на этой 'летающей бомбе', но получил строжайший запрет генерала Зайоца…
— Генералу Зайоцу передайте, мое удовлетворение. И еще добавьте, что это последняя полевая и воздушная операция капитана Моровского, в которой я терплю его личное участие. После возвращения с задания, пусть генерал Зайоц сразу переводит капитана в штаб 'Летництва' во Львов.
Маршал раздраженно бросил карандаш на развернутую карту и выпрямился. Его хмурый взгляд встретился со взглядом начальника штаба, и снова вернулся к карте.
— У Войска дел невпроворот, а толковые офицеры вместо непрерывного планирования и подготовки операций, занимаются непонятно чем! Погибнуть в атаке много ума не требуется…
— Но специалистов по ракетной стрельбе у нас в Войске практически не имеется. Только на флоте, да и то единицы. Поэтому кроме капитана Моровского…
— Вы слышали мой приказ, пан Стахевич, и менять его я не намерен. Пусть пан Зайоц запретит Моровскому летать. Продолжайте ваш доклад, генерал.
