Стоя под окнами дворца, с неумело прикуренной сигаретой, имитирующей уважительную отмазку от стандартных претензий 'почему же вы не танцуете', Павла ощущала себя Золушкой из мультика, которая в этот раз благоразумно отказалась от подарков своей 'магической крестной'. Она заметила, как допрашивающая ее недавно на краю обрыва женщина, одетая сейчас в стиле жены какого-нибудь дипломата о чем-то увлеченно беседует с французским полковником, и понимающе хмыкнула. Уж этот-то шанс для расширения своих оперативных контактов советская разведка точно не упустит. А по залу все кружились пары. Павла грустно вздохнула...
'Вот она, моя последняя танцплощадка... Не так я себе это представляла. Совсем не так. Нет тут томных харьковских и житомирских 'красавиц'. Чур, меня, чур! Век бы их не видеть. А вместо привычных моему уху довоенных вальсов звучат какие-то часто совсем уж незнакомые мелодии. Танцуйте люди, танцуйте. Используйте песчинки утекающих довоенных минут. А Андрюха-то аж светится от счастья, как его прет-то своей танцевальной продвинутости... Пусть себе резвится мальчуган...'.
Наморщив нос, она недовольно покосилась на зажатую между пальцев сигарету. А благотворительное шоу катилось своим чередом. Потом американскому гостю, в своем, специально приобретенном в Баффало для таких вот случаев, парадном американском мундире, пришлось помелькать в толпе офицеров. Каждый раз, стараясь не попасть под стремительные 'атаки' Сониных манекенщиц. В фойе были развешаны фотографии детей из детских домов. Народу в довольно просторном зале дворца собралось немало. Обе инициаторши этой инсталляции знали толк в рекламе зрелищ. Было и множество фото счастливых мордашек, выглядывающих из кабины 'Поте'. А любопытные приглашенные могли даже внимательно рассмотреть любительские декорации к давно закончившемуся спектаклю. По счастью Павле не пришлось лицезреть то зрелище, шедшее на французском. После Харькова некие театральные струны, конечно, проснулись в ее душе... Но тупо глазеть на любительские 'кривляния' и французские завывания театральных энтузиастов ей было бы невыносимо.
Перед самым спектаклем приехала небольшая группа венгерских гостей, и Павла вместе с Розановым, с радостью приняла участие в нежданном аперитиве. Капитан тут же намекнул ей, что без соответствующей психологической обработки подпускать этих ребят к чехам чревато большой дракой, ведь совсем недавно эти страны воевали между собой. Поэтому Павла снова взяла на вооружение свое ораторское искусство. Оживленная дискуссия с венграми о достоинствах и недостатках конструкций Северского, принимаемых сейчас на вооружение в Италии, и планируемых для закупки венграми шла успешно. Но на этом ее запас везения, увы, закончился, и полностью отвертеться от бального вечера мсье 'чемпиону' все-таки не удалось. Дамокловым мечом над ее головой висел ужас возможного участия в 'танцевальном многоборье', но тут ей пока удавалось ловко увиливать...
-- Вот вы где, неуловимый пан 'мастер на все руки'. Среди чешских и французских пилотов ходит стойкий восторженный слух, что сбить вас можно только целой эскадрильей. Это правда?
-- Пустые наговоры...
-- Да неужели?!
-- Я вижу, Вера Аполлоновна, вас можно поздравить? Ваш вечер удался на славу.
-- Не без вашей помощи, дорогой Адам. Соня прожужжала мне все уши похвалами в ваш адрес, за приглашение этих бравых чехов. И как это мы сами про них забыли. Зато венгров нашел Николя...
-- И хорошо, что про них вспомнил только я. А то тут могли бы выйти некоторые неприятности...
-- В каком это смысле?!
-- Ну, Вера Аполлоновна... Вам ведь, наверное, недосуг помнить, что во Франции кроме чехов, эмигрировавших от немецкого засилья, могут ту же военную форму носить и словацкие офицеры. А два вот таких, еще недавно единых полюса, разорванные центробежными силами политики, теперь отталкиваются друг от друга с мощнейшей силой антипатии.
-- Вы очень образно рассказываете об этой трагедии. И, пожалуй, вы все же правы. Могло выйти неловко. Кстати ко мне уже подходил Константин Владимирович по такому же поводу относительно друзей Шандора...
-- Не грустите. Вы ведь хозяйка этого вечера. И пока на вашем лице мелькает улыбка, вечер останется добрым.
-- Мм... А почему это вы сами не танцуете Адам? А-а? Довольно уже прятаться! Разве вам тут у нас не уютно?
-- Уютно. Только, Вера Аполлоновна... я не привык к такому уюту. За океаном моим привычным кругом общения были не слишком-то приятные для вас компании автомехаников и прочей мастеровщины.
-- Хм. Пустые отговорки. Придется мне самой взяться за ваше введение в Свет.
-- Вера Аполлоновна, помилосердствуйте, я ведь травмирован на последней гонке! Поэтому убедительно вас прошу, и даже умоляю - никаких танцев! Я вообще-то и танцевать-то не умею...
'Угу. Аккурат, на всю голову травмированная я. Как там, у классика было - 'Отпусти за границу государь-батюшка, головой я немощен...'. Кстати, умолять-то было, ну, совсем, не обязательно... даже и в шутку. Девчонка она не глупая, и уже все поняла - 'клоунада' тут не пройдет...'.
