Наблюдая награждение американских добровольцев, Кэтрин не чувствовала радости успеха. Все её первоначальные планы рассыпались в прах. Сейчас триумф праздновал совсем другой человек. Газетчик, который еще недавно казался ей мямлей и неисправимым романтиком, вместе с пилотами сейчас получал из рук генерала Зайоца медаль и крест добровольца. Теперь-то Кэтрин понимала, что и сама проглядела много важного, но поезд-то уже ушел, и сейчас журналистке оставалось лишь глупо улыбаться фотографу. В этот раз ее хватка явно дала сбой, и очередное волнующее приключение оказалось совсем не таким, как ей виделось вначале. Да и парень, ради которого она рискнула, и пустилась в эту глупую авантюру, оказался совсем другим. Он был похож словно родной брат на того Пола, но только что похож. Все было другим и взгляд и жесты. И это можно было пережить, но вот победа Гали...
Как только Фредди подписал им командировку в Польшу, хитрый мерзавец Гали сразу же показал, что вовсе не собирается плясать под 'нью-йоркскую дудку'. Как выяснилось, связи с армейцами у Гали, имелись, и довольно крепкие. Так, к примеру, в приемной командующего 2-1 армии генерала Маккоя он оказался уже тем же вечером. Видимо, ему там сопутствовал успех, раз уж, не спрашивая у редактора разрешения, он тут же отправился в Центр летной подготовки в Баффало. Будущую напарницу репортер 'осчастливил' всего лишь короткой и наивной запиской. В ней он бесцеремонно ставил коллегу Джальван перед фактом, что уезжает на континент, и предлагает встретиться пятого-шестого сентября уже там, во французском Шербуре, про который он узнал, что оттуда добровольцы уезжают в Польшу. Два дня проведенные Кэтрин в уговорах штабной аристократии, оставили в ее душе ощущение легкой гадливости. В Китае на нее с нескрываемым восторгом глядели оторванные от женского общества 'голодные добровольцы'. И там-то ей хоть все было понятно, но вот от этих похотливых взглядов просиживающих штаны военных чиновников, у Кэтрин с души воротило. Но дело для нее было важнее, и она улыбалась, выслушивая очередные сальности и делая вид, что не замечает грязных намеков...
Но сильнее всего таланты Поля для нее раскрылись в полной мере лишь в момент прощания с 'Беарном'. К изумлению Кэтрин на борту авианосца, помимо пестрого парка 'Сражающейся Европы', оказалось семь старых, и даже невооруженных американских истребителей Боинг Р-26.
Галантный капитан Кринье, принимавший участие в доставке этих машин рассказал ей, как было дело. В Баффало протекция Маккоя помогла Гали довольно быстро найти инструкторов и пилотов, которые видели обоих сдававших летные тесты автогонщиков. Помимо сбора интервью, Поль нахально блефуя, устроил натуральную агитацию для желающих получить боевой опыт в Европейской войне, вместе с двумя отчаянными парнями Моровским и Терновским. Успех агитации оказался довольно скромным. Дело пошло лучше, когда получив телеграмму, приехал знакомый Гали с прошлого года Сэм Бреннер, вернувшийся недавно из Испании. Вместе с ними в Шербур за свой счет решили прокатиться семеро мающихся без работы гражданских пилотов. С самолетами у них вышел полный затык. Авиакорпус не собирался бесплатно расставаться даже с древними 'Дженни'. Но тут в дело вмешался случай. Тот самый Сэм Бреннер сообщил, что берется под гарантии оплаты одной пятой стоимости аппаратов, выцарапать с ремонтных складов авиакорпуса несколько планеров без моторов и оружия. Как оказалось, все эти Р-26 считались уже полностью выработавшими свой ресурс, и оставались лишь в качестве запаса запчастей для 1-ой и 17-й авиагрупп, летающих на этих 'гробах'. Исправных моторов и оружия к этому хламу достать было невозможно, повезло только с запчастями. Благоразумно решив, что во Франции такие моторы вместе с пулеметами могут найтись, Гали за два дня сумел организовать вывоз всего этого имущества во французский Гавр. Как и где он сумел найти деньги на взятки, так и осталось тайной, как, впрочем, и смысл его общения с местным Баффальским филиалом 'Лиги Юнных Командос'...
Уже во Франции, общаясь с генералом Шамиссо, и полковником Мерле, репортерша узнала, что и там Гали смог 'утереть ей нос'. Первые статьи о добровольцах и фотографии Моровского с Терновским ушли в редакцию именно за его подписью. Чикагский 'папарацци' за столь короткий срок добился очень многого. Быстро найдя тренировочный центр и капитана Розанова, гоняющего добровольцев перед отправкой в Польшу, охотник за сенсациями собрал интереснейший материал, о том, как чехи и французы готовились вместе с поляками бить немцев. Про Моровского здесь знали намного больше, чем в Гавре и Париже. Недавний автогонщик, оказывается, тоже многое успел. Помимо нескольких сбитых самолетов за ним числился самоубийственный рейд на Кольберг, и вполне успешное командование истребительно-штурмовой эскадрильей. Карьера мальчишки резво взяла старт, и на плечах молниеносного орденоносца уже сияли знаки различия соответствующие американскому званию первому лейтенанта. А чего стоило только одно его прозвище 'Поморский Сокол'?!
