'Льстивая лисица. Все-таки эти две будущие подпольщицы - редкостные засранки. Ведут себя так, словно весь мир крутится лишь вокруг них одних. Хотя... Если вспомнить, как я там у нас в Крыму Петровского своими заботами нагружала, то... То начинаешь думать, что все это просто подсознательная женская модель поведения, заложенная генетически еще в палеолите. Мдя-я. Терновский мне за эту отлучку весь мозг высверлит. Да и подельники наши могут разбежаться...'.
Через пятнадцать минут, когда Павла уже была почти готова, плюнув на все, завести мотор и втопить посильнее акселератор, к машине подошли обе девушки и какой-то молодой капитан.
'Та-ак. И кто это там с Оболенской под Ручку? Скоро вечер, и пора бы мне уже валить отсюда'.
Но требования о свободе ей высказать не дали. Пошушукавшись с подругой старшая из попутчиц, резво ухватив ошарашенного слушателя за рукав, приступила к уговорам.
-- Адам! Тут у нас случилась большая неприятность! Нам снова нужна ваша помощь. Сейчас все от вас зависит...
'Да какого хрена!? Да, закончится эта комедия вообще когда-нибудь?! Шапокляк была права! Кто людям помогает, тот тратит время зря... Все! Хватит! Не хотела я быть грубой, но, видать, пора начинать. А то совсем уже обнаглели эти подружки'.
-- А не пора ли нам с вами уже и попрощаться?
-- Бога ради Адам! Не спешите отказываться! Мы с нашими друзьями задумали благотворительный бал. Только представьте! Здесь рядом с Гавром мы снимем на вечер небольшой шато. Кроме танцев там же пройдет поэтический вечер и несколько спектаклей. А все деньги от этого пойдут в детские приюты. Вам нравится?!
-- Гм. Идея так себе. Ничего нового. Но цель вроде бы уважительная.
-- Так присоединяйтесь! И найдите нам еще приглашенных. А пока помогите вот этому капитану, и тогда он найдет для нас публику и договорится с владельцами дворца.
'Паша... Надо честно признаться самой себе, тебе сейчас непринужденно сели на шею, и с довольным видом болтают каблуками. Мдя-я. А с другой стороны... Самостоятельно выйти на контакты с французской армией у меня вряд ли получится. Своей неуклюжестью я бы любую вербовку завалила. А тут, пожалуйте! Живой контакт на блюдечке, а я еще и недовольно носом кручу. Короче, хрен с ними, и с Терновским, надо впрягаться в хомут. Как Михалыч мне тогда в Харькове завещал'.
-- Эй, мсье! Я командир резервной эскадрильи капитан Кринье. Вы ведь говорите по-английски?
-- Адам Моровски. Да, говорю. По-французски я вас бы точно не понял.
-- Это не важно. Мадам Вики сказала, что вы военный пилот?
-- Гм. Да, мсье, летать я умею.
-- На чем можете летать?
-- На всем, что имеет крылья и способно отрывать человека от земли.
-- А что там с вашим опытом на американских военных аппаратах.
-- В Штатах кроме истребителя Пи-36, попробовал себя вторым пилотом на транспортном Форде Си-4, и еще полетал на всякой разной транспортно-связной мелочи. А к чему собственно эти расспросы?
-- Я прошу вас проехать со мной. Есть деловой разговор.
-- Надеюсь это недалеко?
-- До аэродрома километров шесть.
Пока от огороженных сетчатым забором причалов ехали в сторону корпусов какого-то завода, капитан молчал. Наконец, машина свернула с дороги, и замерла перед очередным забором из стальной сетки. За забором на укатанной грунтовой площадке рядами стояли самолеты. Павла тут же узнала их. На одной из таких же 'птиц', совсем недавно в Баффало сдавали тесты Авиакорпусу два временных вторых лейтенанта.
-- Знакомая вам машина? Это 'Н-75', от вашего Р-36 отличий немного. Здесь их собирают из американских комплектов. Сейчас сборочные линии создают уже и на других заводах, а вот эти красавцы из последних прибывших в Гавр.
-- На таком у меня три часа налета при шести посадках, и в чем собственно дело?
-- Мы готовимся перегонять их в Плесси-Бельвиль. Это под Парижем. Следующую группу перешлют уже в Лион. Затем очередная группа уйдет снова в Париж в Meлун-Вилларош.
-- У вас мало пилотов?
-- Просто лейтенант Клермон заболел сегодня утром, из-за этого группа улетает неполным составом. Остальные пилоты уже расписаны на другие маршруты перегонки. Ну, так как, поможете нам?
-- Я готов, но не забесплатно.
-- Вы получите тысячу триста франков. И возвращение обратно в Гавр на пассажирском Латекоэре.
-- Это разовое предложение?
-- Если успеете, слетать сегодня два рейса, то заплатим три тысячи франков.
Павла ненадолго задумалась, хотя ответ ей был очевиден. Пробный показ пилотирования вполне удовлетворил Кринье, и Павле дали всего час на решение личных вопросов и перекус.
***
Кадры фильма отдавали матерой 'жюльвеновщиной'. Взгляду курсантов представали сцены стрельбы всеми видами древних и современных отечественных ракет. Началось все, как водится, с хроники начала века. Неумолимый закадровый голос комментировал видеоряд, а на экране взлетали с нелепых станков оставшиеся лишь в целлулоидных образах и бумажных картинках сигнальные и боевые ракеты.
