– У меня больше нет времени на вас. Я жду вас через неделю.
– Дайте хоть намек. Ради эксперимента.
Он расхохотался, глаза сузились, обнаруживая мелкие морщинки, и он впервые показался Инге симпатичным.
– Ладно. Вам нужен экстрим.
– В каком смысле?
– Вы так глубоко спрятали саму себя, что быстро помочь вам может только одно – вам нужно поставить себя на грань. Рискните, это ваш единственный шанс.
– Чем рискнуть? – не поняла Инга.
– Жизнью, конечно. А у вас что, есть что-то еще?
Инга не нашлась что ответить.
– Мне нужно уехать на несколько дней, – продолжил он. – Принесете через неделю открытку – настоящую, живую, сделанную вами лично, и я расскажу вам, где ваши родители. Даже если не сможете им помочь, то, по крайней мере, заработаете денег, чтобы вернуть долги. Настоящий V. S. скрапбукинг – это очень доходная профессия.
– Эмиль Евгеньевич! – окрикнула она его, когда он уже двинулся к выходу. – А как я вас найду?
Он вынул из портфеля черный конверт и отдал ей со словами:
– Не сумеете ей воспользоваться – ваша проблема.
Инга открыла квадратный конверт, из него выпала открытка, совершенно черная. Облака из пестрых перьев, короткая надпись: «Эмиль Магрин». Час от часу не легче! То экстрим, то вот теперь еще голову ломать над визиткой. Она посмотрела на часы: еще успеет на мастер-класс. По крайней мере ее открытки не будут выглядеть позорными.
Три часа пролетели как десять минут. Инга получила кое-какое представление о скрапбукинге и смастерила простенькую, но вполне симпатичную открытку. Может быть, получится ее «оживить»? Хотя бы чтобы не тратить время на новую. Домой она вернулась утомленная, но благодарная автору мастер-класса. А там ее поджидал сюрприз.
Рыже-усатый Таракан, который как-то отошел на второй план со всеми этими открыточными чудесами, сидел на скамейке возле ее дома. И что самое подозрительное, он сидел там с огромным чемоданом.
– А, Инга Иннокентьевна! Рад вас видеть.
– Уж я как рада, – пробормотала Инга. – Давайте-ка по-быстрому, что вы там хотели, а то я тороплюсь.
– Да я всего лишь хотел сказать, что мне негде жить.
– Поздравляю вас!
– Да я серьезно! В моей квартире, видите ли, ремонт, кругом пыль и грязь, сантехника отключена, и жилище, так сказать, совершенно перестало быть совместимым с жизнью. И тут я подумал – если квартира ваших родителей уже почти что моя, может быть, я поживу там некоторое время?
Если бы у Инги был с собой пистолет, бейсбольная бита или, на худой конец, сковородка, она бы его точно убила, даже раньше, чем успела бы об этом подумать. Она мысли не могла допустить, что этот мерзкий тип со своими усищами и ужасным запахом одеколона будет спать в той же постели, где когда-то спали ее родители, ходить в ту же ванную, да в конце концов, смотреть на ту же трубу за окном! Он будет брать их вещи, рыться в них, а там… стоп! Там, вполне возможно, можно найти еще что-то интересное. Что-то волшебно-ОТКРЫТОЧНОЕ. Тогда, в их первый разговор, он спрашивал ее об услугах, и она не поняла, в чем дело, может быть, он имел в виду услуги скрапбукера?
– А я собрал все необходимые документы. До единой бумажечки! У меня теперь для вас иск имеется, а вы ведь не хотите, чтобы на имущество наложили арест, как только вы вступите в права наследства? Могу устроить, – он улыбнулся.
Инге захотелось размазать улыбку по его физиономии так, чтобы он на год забыл, как вообще улыбаются. О, теперь она понимала, почему в мужских спорах дело иногда заканчивается дракой. Вот прихлопнуть бы его мухобойкой, как настоящего таракана! Что же теперь делать? С одной стороны, нельзя, чтобы он нашел в квартире родителей что-то важное, скрапбукерское. С другой стороны, если за ним понаблюдать, можно выяснить что-нибудь интересное. К тому же пользование одной кухней и ванной способствует откровенности.
– Знаете что, Артур Германович? Я тоже собиралась сделать у себя дома небольшой ремонт. Вы же не будете возражать, если я тоже перееду в квартиру родителей? Она ведь все-таки пока моя?
В глубине души Инга, конечно, надеялась, что в таком случае он передумает. Увы, она ошиблась.
– Отчего же! Я буду только рад компании, – ответил Таракан и снова улыбнулся.
– Завтра, – строго сказала Инга. – Завтра приходите, так и быть.
– А… – начал было он.
– Одну ночь можно переночевать в гостинице, – ответила Инга и строго посмотрела на него.
– Хорошо, – сдался тот. – Завтра вечером я буду у вас.
