Остаток дня Инга была так занята, что у нее совершенно не нашлось времени поразмышлять над словами Магрина. Она спешно наняла «мужа на час» и в двух комнатах – кабинете отца и спальне родителей – врезала надежные, дорогие замки. Она убрала из кухни и гостиной все, что было написано или нарисовано на бумаге, – книгу рецептов, телепрограмму полугодовой давности, рамки с фотографиями, все документы, книги и даже картину со стены сняла. Прошлась еще раз по кухне и гостиной. Все, или что-то забыла? При мысли, что в родных стенах появится не просто неприятный человек – настоящий паразит, – становилось тяжело дышать. Взгляд упал на фартук в рыжих пятнах, Инге захотелось обнять его и прижать к лицу, как в детстве, когда она забывала любые неприятности, уткнувшись в него. И тут ее толкнул под дых смутный, дикий, неуправляемый инстинкт. Инга принялась убирать и прятать в мешки и коробки вещи, все до единой, которые ощущала родными, папиными и мамиными: любимую кружку мамы для муки, отцовский свитер в заплатках, прочитанные полгода назад газеты, кружевные салфетки, свою детскую ложку, фартуки, вышитые мамой прихватки, фигурки и статуэтки – подарки родных, стоптанные тапочки, зубные щетки, полотенца, мамину коллекцию чайных ложечек, отцовскую бритву. Жалко, что нельзя спрятать трубу за окном. И только когда Инга ощутила все незакрытые комнаты пустыми, чужими и холодными, как в гостинице, она вздохнула с облегчением. Оттащила все коробки на крытую лоджию в спальне, закрыла оба замка и вернулась к себе домой.
Пока Инга собирала вещи, свои и для Павлуши, ее грызли поочередно то грусть и тоска, то ярость и гнев, то любопытство и нетерпение. Что этот Таракан будет искать? Можно ли будет что-то выяснить, если понаблюдать за ним? Ведь не сдалась же ему эта квартира с видом на трубу, в самом деле. Может, как-то спровоцировать его на более откровенный разговор?
А послушать Магрина, так теперь еще и жизнью, оказывается, надо рискнуть. Нет, если и впрямь надо, ради родителей, ради того, чтобы выгнать Таракана, то она рискнет. Но, дио мио, как это сделать? Перебежать дорогу перед быстро едущей машиной? Зайти в клетку к тигру? Прочесть тридцать томов Достоевского? Выпить яду? Прыгнуть с парашютом? Наверное, за неделю подготовки к прыжкам не допустят, да и погода сейчас неподходящая – мрачная осень, дождливая и ветреная. И чем ей это поможет?
У нее есть одна драгоценная неделя, чтобы сделать настоящую, живую открытку. Этот рыжий и усатый все время будет рядом, торчать над душой, и одного его оставить никак нельзя. Все равно что своими руками запустить мышь в холодильник. Делать открытку в его присутствии тоже нельзя. Это Инга не столько понимала логически, сколько ощущала на инстинктивном уровне, как кошка чувствует, в какую сторону лучше бежать, чтобы не встретить собаку.
Ночью она снова плохо спала, ворочалась с боку на бок, а утром с тяжелым сердцем оглядела квартиру, вызвала такси и перебралась на квартиру к родителям.
Решение проблемы пришло неожиданно, но вместо удовлетворения Инга пришла в ужас. На следующий день, когда она уже распаковывала вещи в спальне родителей, а Павлик чистил перышки, послышался странный звук. Вроде бы кто-то пытается открыть дверь с той стороны? Разве у Артура Германовича уже есть свой ключ? Наконец, раздался звонок – нетерпеливо захихикал чертик. Инга распахнула дверь, готовая возмутиться, и обомлела. На пороге стояла тетя Марта, рядом с ней – огромный обшарпанный чемодан, а в руках она держала две корзинки с котами. Еще две морды с любопытством выглядывали из-за отворота старомодного пальто.
– Хо! Деточка моя! Не ожидала тебя здесь увидеть, – хохотнула тетя Марта. – Я тут подумала, если квартира все равно пустует, я же могу пожить здесь пару недель? Соседи сверху затеяли ремонт, совсем никакой жизни, и котики пугаются. Правда, Аллочка Борисовна?
Она наклонилась и чмокнула в лоб рыжую морду. Через пару минут дом наполнился мяуканьем, шуршанием и громогласными восклицаниями.
– Деточка, что ты сделала с квартирой? Где все вещи? Почему в спальне такой жуткий замок?
– Дурррра! – раздался из спальни возмущенный вопль.
– Кто это у тебя там? Фу, какой голос противный, – скривилась тетя Марта.
– Тетя Марта, я как раз решила сдать одну комнату. Мне очень нужны деньги. И потом, у меня дома тоже ремонт, вот ведь совпадение, так что я живу в спальне. Вам могу предложить только кабинет отца, но вряд ли он приспособлен для жизни.
– Ничего, я размещусь. Мне, старухе, много места не надо. А кто это там орет таким мерзким голосом? Неужели твой постоялец?
– Это мой попугай. Тетя, умоляю, не пускайте в спальню ваших котов!
