Знахарка моментально поплатилась за своё легкомыслие, а меня чуть не хватил удар. Хотя, лучше бы хватил. Огромный чёрный зверь, очень похожий на волка, но в несколько раз крупнее, прыгнул на Чару, сбивая охваченную ужасом девушку с ног. Огляделся. Принюхался и задними лапами захлопнул дверь. Затем вновь повернул сплюснутую морду к покладисто потерявшей сознание девушке (меня он, вероятно, как противника не оценил). Возмущённая такой несправедливостью, я резко встала, с грохотом опрокинув стул. Наверное, вышло очень эффектно, потому что зверь, соизволив-таки обратить на меня внимание, медленно повернулся в мою сторону. Я с ужасом осознала, что встретилась взглядом с
И завизжала.
Зверь, поражённый моим ультразвуком (а знатно я за последние дни орать наловчилась!), попятился и тряхнул головой. Потом негромко, но как-то убедительно зарычал.
Я намёк поняла и рот закрыла.
Зверь призывно лязгнул зубами.
Я отступила, наткнувшись спиной на стол.
Зверь мотнул хвостом из стороны в сторону и двинулся в мою сторону.
Я продолжила отступление спиной вперёд.
Мы обошли комнату по периметру два раза (кажется, этот мерзавец был совсем непрочь поиграть с едой в догонялки перед трапезой), на третьем заходе у меня сдали нервы. Я бросилась к двери и начала остервенело бить её кулаками, пинать ногами и вопить что-то нечленораздельно-нецензурное. Всё бы хорошо, да только она открывалась в другую сторону.
Зверь не заставил себя долго ждать. Он подобрался в пружинистый комок и прыгнул. Я метнулась в сторону, спасая свою жизнь, но когтистая лапа всё же задела плечо. Жгучая боль удивительным образом отрезвила меня. Я прекратила истерику и отскочила к дальней стене. Особого преимущества мне этот манёвр не дал, зато теперь за спиной было окно, наверное, оно оказывало мне моральную поддержку.
Зверь, несколько огорчённый неудавшейся атакой, с рыком бросился на меня. Страх парализовал меня полностью, я даже не смогла закричать, только резко отшатнулась назад и инстинктивно взмахнула руками, закрывая лицо. И тут у меня от пережитого ужаса помутился рассудок. А как иначе объяснить то, что неподъёмный дубовый стол, перевернувшись набок, буквально смёл зверя, припечатав к стене?!
Я осела на пол и тупо уставилась на страшную картину. Из-за столешницы была видна лишь голова зверя с потухшими глазами да конвульсивно подёргивающаяся передняя лапа. Из-под стола струилась кровь, чуть дальше собираясь в багряную лужицу.
Я решила, что сейчас меня стошнит и, нашарив пустое ведёрко, удалилась с ним в тёмный уголок. Когда я снова вернулась к жизни, пришедшая в себя знахарка запихнула мне в рот какой-то корешок и велела пожевать, а потом выплюнуть. В процессе жевания корешок оказался банальной валерьянкой. Пока я со скучающим видом изображала пасущуюся корову, Чара взяла топор и отрубила твари голову.
– Чтоб уж наверняка, – пояснила она, узрев моё вытянувшееся лицо.
Я кивнула, подхватила ведёрко и вновь удалилась по неотложным делам.
Когда я вернулась из своего второго недалёкого похода, знахарка сунула мне в руки кружку с очередным отваром.
– Пей. А я пока осмотрю плечо.
– Не нужно, там царапина…
– Царапина, доходящая до кости называется раной, и её нужно перевязать, пока ты тут кровью не истекла, – безапелляционно заявила знахарка.
– Не может быть… Только саднит слегка, – недоумённо произнесла я. – У тебя все отвары такие гадкие?
– Не беспокойся, это шок. Скоро заболит. И выпей, будь добра, всё.
– А для чего он?
– Скоро узнаешь, – мягко сказала Чара, но её голос уже доносился откуда-то издалека, словно сквозь подушку.
– Ты меня опоила, коварная! – пожаловалась я знахарке, с трудом приподнимаясь на локте. Голова гудела так, словно изнутри её пытались расколоть кузнечным молотом.
– Конечно, опоила. А ты хотела, чтоб я тебя на живую штопала, без отвара?
– А ты меня штопала? – опешила я.
– Конечно. Видела бы ты своё плечо! Но сейчас уже всё в порядке, главное менять повязку каждый день.
– Интересно, и где же мне её менять каждый день? – пробормотала я, силясь подняться с кровати.
– Поживёшь недельку у меня. Пока не встанешь на ноги.
– Ну, во-первых, я уже на ногах, – преувеличенно бодро заявила я, с трудом приведя себя в состояние шаткого равновесия. – А во-вторых, мне просто позарез нужно попасть в Веренс.
– И как ты, позволь спросить, собираешься это сделать: полудохлая, без еды и карты?
– Ну, еду и карту мне дашь ты… – нагло заявила я. – А со своей полудохлостью я и сама как-нибудь разберусь. А где зверь?
– Староста с батраками забрал ночью. Понесли торжественно сжигать.
– А что оно такое было?
Девушка пожала плечами.
– Пакость какая-то. Сказать по правде, я в нежити не разбираюсь. Сдохла, и чёрт с ней.
– Ясно… Так как насчёт карты?
Знахарка зло сверкнула на меня своими огромными зелёными глазищами:
– Найду. И еды дам. Но я – против твоей затеи! Тебя ещё выхаживать и выхаживать!
– Да не надо меня выхаживать! – ужаснулась я и тут же, почувствовав острую потребность в выхаживании, аккуратно пристроила своё седалище на край кровати.
