Пока человек жив, ему трудно поверить в неизбежность смерти. Умом он понимает: смерти не избежать, но подсознательно уверен: его смерть обойдет стороной. Даже если свет померкнет, он продолжает верить, что мрак, опустившийся на него, рассеется, и он вновь увидит свет. Машина скорой помощи приехала чуть позже участкового, оседлавшего мотоцикл. Карета увезла пострадавшего в областную больницу, а участковый направился в райцентр.
Сергей пришел в себя в шесть часов утра первого июля. Он лежал неподвижно, вспоминая свою боль и все, что с ней связано и осознавая, что живой. Он открыл глаза и немедленно зажмурил их снова, потому что яркий солнечный свет, голубизна неба и белизна облицовочной кафелем стены ударила по зрачкам. Это было очень больно. Сергей с бледным, казавшимся изможденным лицом, с которого не сошли еще синяки и ссадины, улыбнулся солнечному свету, который пробивался сквозь двойное стекло большого окна. Он открывал теперь веки постепенно и неспеша. В комнате было светло, и это позволило ему рассмотреть, где он находится. Прошло минут пять.
– Как Вы себя чувствуете, Сергей Александрович? Что Вас сейчас беспокоит? – спросил врач.
– Откуда вы меня знаете? При мне не было документов, – вопросом на вопрос ответил тихо Сергей. – Где я, как долго и как мои дела?
– Сколько сразу вопросов. Я о Вас теперь многое знаю. Сейчас Вы в реанимации. Привезли Вас неделю назад. Две пули извлекли, две прошли навылет. Множественные рваные раны на спине, ушибы, ссадины, сотрясение мозга, большая кровопотеря. Мне еще перечислять Ваши болячки? Если бы не инфицирование ран, уже бы бегали. Это шутка. С сотрясением далеко не убежишь, а если добавить к этому высокую температуру, то бегун из вас выйдет никудышный. До вчерашнего дня, здесь у нас, Вы числились как бесфамильный, а вчера Вас нашла Ваша жена. Нужные лекарства принес мужчина, она называла его Анатолий Алексеевич, а кровь отдала свою. Вы теперь просто обязаны быстро поправиться. Ну, а, если серьезно: раны почти затянулись, остались две проблемы – это инфекция, которая дает температуру и физическое состояние. Вы слишком слабы, но угрозы для жизни уже нет.
– Крис! Я ради нее и вернулся, цепляясь за жизнь. Где она?
– Сейчас она в гостинице, но, думаю, скоро приедет. Сегодня Вас посмотрят специалисты, и жена, скорее всего, будет настаивать на Вашей транспортировке домой. Сейчас сделают укол, и пару часов Вы можете еще поспать.
Сергей опустил веки, думая о жене. Он вспомнил ее синие, как озеро глаза. В них можно было увидеть любовь и нежность, немой укор и обиду, и цвет которых при этом менялся. В памяти ожили воспоминания о Тине, потом о Крис. «Мы вместе меньше двух лет, а сколько свалилось на ее плечи? Сколько неприятных моментов я ей доставил? И именно она нашла меня. Как ей это удалось? Если я здесь неделю, полиция должна была разослать ориентировки. Но ведь меня никто не искал кроме нее. Почему? Или плохо искали? Как дела дома? Как Олег? У отца сердце больное, не случилось бы чего». Он так и не уснул. Мысли перескакивали одна на другую, пока не остановились на обстреле машины. « Не мог наш проект и контракт быть причиной случившегося. Кому мы так насолили, что приняли крайние меры? Кому перешли дорогу? Жаль Володю и этого парня, по имени Иван. Олег его мог и не видеть, а значит и не рассказать никому. А если его ищут? Надо сообщить в полицию», – думал он, когда пришел другой врач и начал осмотр, задавая свои вопросы.
Миронова и Немцов прибыли в больницу около восьми часов. Кристина поднималась в отделение в белом халате и шапочке.
– Я к Владимиру Алексеевичу. Он еще у себя? – спросила она медсестру, открывшую ей дверь.
– Он в ординаторской, – ответила та, не подозревающая об искусном маскараде.
Кристина постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла в кабинет.
– Доброе утро. Как наши дела? – буднично спросила она.
– Вы? Ну, Вы, мадам, и авантюристка. Решили проникнуть по-тихому? Знакомьтесь, Илья Сергеевич, это жена нашего с вами бесфамильного, бывшего бесфамильного пациента. И зовут эту милую барышню Кристина. Могу Вас порадовать. Ваш муж утром пришел в себя, Илья Сергеевич его осмотрел и претензий со своей стороны не высказывает. Перевязку еще не делали, ждем узкого специалиста с вердиктом. Если заберет в свое отделение, помощи от меня не ждите. Вы же намерены забрать супруга?
– Я не сделаю ничего, что может ему навредить. Я должна присутствовать. Вы знаете, я хотя и женский доктор, но все, же врач. Мне нужна, по крайней мере, консультация по уходу и вы мне ее дадите. А сейчас, пока нет доктора, можно я навещу мужа?
– Идите, Вы дорогу знаете, – улыбнувшись, сказал Реутов. – Вот же неугомонная торопыга.
Когда Кристина вошла в палату, Сергей не сразу обратил на нее внимание, приняв ее за доктора, а узнав – заплакал. Плакал тихо без всхлипов, слезы сами катились из глаз по щекам и он не стеснялся их.
– Крис, родная моя, – говорил он негромко, беря ее руки в свои ладони.
