– Здравствуй, любимый. Я знаю, родной, мужчины не плачут, они расстраиваются. Все, кроме смерти, поправимо и повода для расстройств нет. Сейчас тебе сделают перевязку, преподадут мне урок ухода, и, чуть позже, завтра или сегодня, мы поедем домой. Раны телесные и душевные затянутся, и все будет как прежде. Главное мы вместе, – говорила она, целуя его руки, и не вытирая непрошеные слезы. – «Ты мое сердце, ты мое чудо, обниму крепко и с тобой буду», – пропела она. – Помнишь? Я с тобой. Все у нас будет хорошо.
Потом был небольшой консилиум докторов, которые решили, что жизни больного ничего не угрожает. Его лечение, возможно, продолжить по месту жительства антибиотиками. Хороший уход, питание и наблюдение местного врача.
– Простите мне мою бестактность. Пока будет готова выписка, можно Сергей побудет здесь? Мне нужно купить ему одежду, а ему встретиться с полицией, – говорила Кристина доктору. – К тому же, приготовьте счет на оплату.
– Сережа, тебе придется пробыть еще здесь минут сорок, час. Доктор приготовит выписку, рекомендации, но самое главное, ты должен дать показания полиции. Анатолий Андреевич останется с тобой. Тебе нужно пережить все еще раз, но это необходимо. Я куплю тебе одежду, и мы поедем домой, – говорила она в палате мужу, держа его за руку.
– Я справлюсь, не волнуйся. Как дела дома? Как Данька, Олег, отец?
– Отец и Олег поправляются. Сейчас все живут в поселке. За Данькой присматривают Юля и Алина. Все ждут нас, – сказала она, целуя мужа в щеку. – Я скоро вернусь, а ты постарайся посидеть как можно подольше. Облачись в простыню и представь, что ты древний грек.
Кристина позвонила Андрею и сообщила ему свои последние новости, потом сделала звонок Юле и Олегу:
– После обеда мы будем дома, а вы подготовьте Александра Николаевича к встрече.
В больницу она вернулась с пакетом, в котором была легкая одежда, белье и обувь для Сергея.
В отсутствии Кристины, Сергея, который полчаса беседовал с Немцовым Анатолием Андреевичем, навестил следователь. Записав показания, которые касались обстрела, пассажира по имени Иван, его «приключениях», черном Мерседесе с рисунком на запаске, следователь удалился.
– Анатолий Андреевич, сколько будет длиться вся процедура моего «воскрешения»? – спросил Миронов.
– Смотря, когда документы отправят в суд. Теперь только он может признать Вас живым и ныне здравствующим. Если бы они не поторопись признать Вас погибшим, все можно было отыграть назад. Но я думаю, тянуть они не будут. Они и так облажались со всех сторон по полной программе. Протокол опознания ваши родственники не подписали, экспертизу они не проводили. Пошли по короткому пути и уперлись в тупик. Пусть теперь разгребают. Могила Степанова есть, а вот Вашей нет. Кристина Викторовна не позволила оставить табличку на кресте с Вашим именем, и речей прощальных на кладбище не было. « Вы можете меня считать сумасшедшей, но не смейте говорить о моем муже в прошедшем времени. Сергей Александрович жив, рано вы его хороните», – сказала она людям. Их на похороны пришло человек 30-40. Все видели вашу жену впервые. Одни посчитали ее невменяемой от горя, другие, мягко говоря, вообще нездоровой. Заминка вышла с венками, пока кто-то не сообразил снять ленты и возложить их неизвестному. Хорошая у Вас жена, Сергей Александрович. Среди молодых, такие женщины, как она, редкость. Чтобы начать поиски, ждала только момента, когда Олег придет в себя. Он один мог подтвердить или опровергнуть ее сомнения. После разговора с ним, мы уже не сомневались в четвертом человеке, но и не были уверены в том, что Вы живы. Хотели все сделать сами, но она нас опередила. « Я должна пройти его путь сама», – сказала она так, как отрезала. Это не судьба, Сергей Александрович, это Вам Божий подарок, – сказал Немцов. – Вы поправляйтесь. Документы мы восстановим и с обстрелом разберемся. С помощью полиции, найдем семью Ивана Тихонова. Пусть они решают, где будет его могила. У меня к Вам один вопрос, который не дает мне покоя: где находился ваш телефон, который вы выбросили в посадке?
– В заднем кармане брюк. Его как будто разломили пополам, – ответил Сергей.
– На нем следы металла, точнее след от пули. Она разломила его пополам. Сим-карту и карту памяти я передал вашей жене, а аппарат сами купите новый, когда придете в норму.
Сергей оделся и обулся с помощью Немцова и на коляске они добрались до машины. Пока Немцов оплачивал пребывание и лечение Сергея Миронова в больнице, Кристина сидела на пороге открытой машины напротив мужа, устроившегося в коляске. Они смотрели друг на друга с любовью, держась за руки, и молчали.
– У меня в багажнике есть тонкий плед и маленькая подушка, так на всякий случай прихватил. Сейчас мы соорудим удобное для Вас ложе и вперед, – сказал Немцов, открывая багажник.
