– Я давно не практикуюсь, поэтому шедевра красками от меня не жди. Но, если ко мне в руки попадет карандаш и бумага, я могу набросать рисунок.
Я не смогла сдержать восторженный взгляд.
– Ну, а если серьёзно, то в Италии очень красивая архитектура. Мне с детства хотелось хоть немного быть причастным к этой красоте, тоже создавать нечто подобное, поэтому после школы я выбрал для себя именно эту профессию. Но жизнь сложилась иначе. Участвуя во всевозможных постановках во время учебы в университете, я неожиданно понял, что сцена – это моё. Записался в театральный кружок, а потом на одном из спектаклей на меня обратили внимание и пригласили на мои первые пробы. Мне тогда было двадцать лет. Снимали романтическую мелодраму. Я играл старшеклассника, без памяти влюбленного в самую красивую девочку в школе. Но по сюжету я был ботаником. Ну, знаешь, такой, в очках, неуверенный в себе… – он улыбнулся. – Очень банальный сюжет.
Я улыбнулась ему в ответ.
– Не могу представить тебя в таком образе.
– Ты не видела этот фильм? Хотя, вряд ли он выходил в прокат где-то, кроме Италии. Я как-нибудь тебе его покажу. Правда, не уверен, что он есть на английском языке. Если что, самые ключевые моменты буду тебе переводить.
– Хорошо, – я улыбнулась, предвкушая очередной вечер с Алексом перед телевизором. – А что было после этого фильма?
– Потом стали приходить другие предложения. Сначала роли были небольшие, но постепенно я перешел на главные, и меня стали приглашать сниматься в Голливуд. Это был большой шаг вперед. Годы почти безостановочных съемок, презентаций, разъездов, и премьер – и вот я стал тем, кем сейчас являюсь.
– И каково это, быть всемирно известной личностью? Мужчиной, по которому сходят с ума миллионы женщин по всей планете?
– Полное безумие. Но знаешь, сначала было весело. Я просто едва голову не терял от такого внимания к себе. Ты только представь: тебе всегда и везде рады, любые двери для тебя открыты, и лучшие девушки в мире сами ищут встречи с тобой, – он улыбнулся мне, а я ощутила неприятный укол ревности.
Лучшие девушки в мире? Блин. А тут я со своими стоптанными босоножками и платьем за 10 евро на что-то надеюсь.
Ничего удивительного, что он с Джоанной Марелли. Она-то как раз идеально ему подходит. Такая же породистая красотка, которой вслед оборачиваются не только мужчины, но и женщины.
– Первое время я с головой окунулся в звездную жизнь. Всё это было мне в новинку, и я не мог насытиться всеми привилегиями, которые у тебя появляются, как только начинаешь регулярно появляться на афишах кинотеатров. Из простого парня я неожиданно превратился в медийное лицо. Я был во всех самых крутых клубах Лос-Анджелеса, Токио и Нью-Йорка. Появлялся в теле и радиопередачах. Мир как будто с ума сошел, и все хотели заполучить меня к себе в эфир. И спустя два года этой безумной карусели я понял, что всё это мне совсем не нужно. Не нужны мне светские вечеринки, где полно лицемеров. Не нужны самые престижные клубы. Знаешь, сколько там грязи? Наркотики, проституция. Но ведь об этом не трубят на каждом углу, верно? А я видел все своими глазами, но, к счастью, вовремя понял, что такая жизнь не для меня. Однажды у меня случился срыв, я на неделю закрылся в номере отеля в Нью-Йорке, отключил все телефоны, чем немало заставил понервничать моего менеджера и родителей. Просто пытался разобраться в себе и понять, чего я хочу. Тогда я впервые задумался, действительно ли кинематограф то, чем я хочу заниматься? Одно время я даже хотел вернуться к дизайну и архитектуре. Но правда была в том, что мне нравилась моя работа. Мне нравилось, что я мог путешествовать по миру, знакомиться с талантливыми людьми, учиться чему-то и расти как личность. Не бесконечные гулянки по клубам и прочая ерунда привлекали меня в профессии актера, а именно возможность узнавать что-то новое о себе, играя сложные, порой совсем мне не свойственные роли. Понимая, что почти потерял себя с момента моего неожиданного карьерного взлета, я стал думать, как мне стать лучше. Не в глазах общественности, а, прежде всего, в глазах моих родных и моих собственных. Так я пришел к благотворительности. Не знаю, что обо мне говорят СМИ и кем меня считают, но я занимаюсь этим от чистого сердца.
Шагая рядом с Алексом и слушая его, я с трудом сдерживалась, чтобы не остановиться и не обнять его.
– Обычно СМИ всегда представляют тебя как очень талантливого актера с большим будущим и безупречной репутацией. Никаких приводов в полицию, историй с наркотиками и распутными девчонками, – я улыбнулась. – Теперь я даже знаю, почему. Но есть и те, кто считает всё это лишь хорошо проработанным образом.
– Неужели я правда произвожу впечатление поверхностного избалованного парня, кто может так себя вести? Почему многие считают, что если я успешен и богат, то не способен думать ни о чем другом, как о гулянках, наркоте и беспорядочных связях?
– Стереотип, наверное. Вспомни других актеров твоего возраста, кто быстро обрел популярность. Макколей Калкин, например.