– Но ты ведь не думаешь, что я такой? – спросил вдруг он, остановившись.
Он с такой надеждой заглядывал мне в глаза, что я рассмеялась.
– Нет, Алекс, я не думаю, что ты такой. Просто мы заговорили об этом, и ты стал делиться, как тебе было тяжело и как по молодости ты тусил наравне с тем же Калкиным. Что я прекрасно понимаю. Не просто ведь так говорят, что на вершине всегда одиноко. Часто те, кто поднимается на самый верх, а в твоем случае это был еще и стремительный взлет, подвержены экзистенциальному кризису, переживая острое чувство внутренней пустоты. И в основном пытаются эту пустоту заполнить как раз-таки разными связями, наркотиками и алкоголем. И только единицы могут остаться собой. Ты тому пример. Но есть множество противоположных случаев среди молодых актеров.
– Я никогда не был таким как большинство. И мне обидно, когда люди судят обо мне по внешности. Одни только постоянные слухи о том, что я гей, чего стоят. Я даже с Ричардом при встрече боюсь дружески обняться, потому как уже однажды наша фотография мелькала в прессе с заголовком о том, что я благодарю любовника за проведенную ночь. Можешь представить?
Я рассмеялась. Вот это цирк. Нелегко же ему приходится.
– Ну, такова плата за успех и популярность очевидно, – проговорила я, вздыхая, и, прежде чем успела подумать, вдруг ляпнула: – Но тебе все равно не о чем беспокоиться. Последнее время Джоанна Марелли успешно поддерживает твой имидж порядочного бойфренда.
Произнеся это, я сама испугалась. Неужели я только что заговорила о Джоанне?
Алекс внимательно на меня смотрел, словно пытаясь заглянуть в самые потаённые уголки моей души. Я не понимала, почему он молчит и так странно на меня смотрит. И потом, что такого я сказала, в конце концов? Но он почему-то был не весел и выглядел так, словно сейчас даст мне подзатыльник и скажет: «Не упоминай Джоанну всуе».
– Прости, Алекс, – произнесла я, не в силах терпеть игры в гляделки, – случайно вырвалось. Это не моё дело, конечно.
Я сама не понимала, почему извиняюсь. Ведь, по сути, я ничего плохого не сказала. Но реакция Алекса на мои слова была неоднозначной. Может, в моём голосе прозвучала ирония, и это взбесило его? Негоже какой-то девице обсуждать его любимую.
– Ничего, – он пожал плечами, надевая очки. – Я просто удивлен, что ты заговорила о ней.
Я молилась, чтобы он сказал что-нибудь еще. Например, что они расстались и больше не вместе. Иначе, чему тут удивляться, что я о ней вспомнила?
Но Алекс молчал. Стоял напротив и смотрел на меня. Или мне так казалось. Сквозь зеркальные стекла его Rey Ben я теперь не могла проследить за взглядом.
– Тебе, возможно, покажется это странным, но я уже достаточно взрослый, чтобы заводить семью, – непонятно почему признался вдруг он. – Я получаю колоссальное удовольствие, когда приезжаю в Амальфи и нянчусь с Нейтом. Я хочу своих детей. Я готов нести ответственность не только за себя, но и за свою семью. А многие до сих пор считают меня инфантильным мальчишкой. Разве это справедливо?
Я перестала улавливать нить нашего разговора. Начали с его актерской карьеры, а приехали к тому, что он готов жениться, и, скорей всего, главной претенденткой является Марелли. И хотя мне было приятно, что он настолько доверяет мне, что готов обсуждать такие личные вещи, все-таки, в равной степени меня это и ранило. Но я постаралась запихнуть горькие чувства ревности к знаменитой красотке, собственный эгоизм и напрасные мечтания подальше и сосредоточиться на нем. Ведь он доверяет мне и, значит, признаваясь в чем-то подобном, ждет от меня как минимум адекватного ответа на вопрос и как максимум дельного совета. А я слишком хорошо к нему относилась, чтобы насоветовать гадостей или просто проигнорировать этот разговор.
– А разве не всё равно, что думают о тебе другие? Главное, чтобы… – тут я замолчала, подбирая слова. Неужели я, правда, сейчас буду давать ему советы, как жениться на Джоанне? Отчего-то слова встали поперек горла. Я откашлялась и снова заговорила. – Главное, чтобы твоя избранница, Алекс, чувствовала то же самое и была готова к такому серьёзному шагу. А ты, в свою очередь, можешь сделать так, чтобы она этого захотела. Дать ей это чувство уверенности в завтрашнем дне и защищенности. Одним словом, просто покажи ей, что она в надежных руках, и, что бы ни случилось, ты всегда будешь рядом.
– Ты так считаешь? Думаешь, мне нужно взять всё в свои руки? А если я не уверен… кхм – он на секунду прервался и потёр подбородок. – Если я не уверен, что мои чувства взаимны?