– Счастлив отметить, что у меня их теперь точно не будет – от означенной госпожи. Как и от какой-либо иной девушки. А на ваших планах по выведению новой породы магов можно поставить точку. Жирную. Что-нибудь ещё, отец?
– Когда ты вернёшься домой? – вздохнул Верховный.
– Никогда. Я собирался просить господина Золина приютить меня на то время, пока доживаю отпущенное мне время. – При слове «доживаю» правитель Скандье дёрнулся, как от пощёчины. – Надеюсь, он не откажется от добровольного помощника в дополнение к госпоже Сэнье. Так я избавлю вас с Крэйль от созерцания неудавшегося эксперимента, а себя – от ваших фальшивых соболезнований. Это всё?
Приняв растерянное молчание за ответ, Лэй невероятно красиво и лихо развернулся и вышел, даже не притронувшись к еде. Правитель простонал и схватился за голову. Золин закашлялся, извинился и выскользнул тоже. Мы с Верховным одновременно взглянули друг другу в глаза.
– Эльвикэ Сэнье, правильно? – спросил маг.
– Вторая бездарная в Скандье, господин Тэгьер, – поклонилась я.
– Аринэ́ш, – простонал Верховный, падая рядом в соседнее кресло, и пояснил, видя моё недоумение:
– Зови меня так, а лучше – Áри. Золин сказал, что ты как-то пробилась через всю эту озлобленность… Богами заклинаю, не считай нас совсем уж чудовищами в человеческом облике! Мы обыкновенные, пусть и запутавшиеся вконец родители, и мальчику своему, несмотря ни на что, хотим только добра.
– Если бы вы ему добра желали, подождали бы, пока обед закончится, – пожала я плечами. – Он голодный, и после вчерашнего перенапряжения у него откат был, а вы ему поесть не дали. Ему сейчас лишние потрясения не нужны, и так еле держится.
– По нему не видно, – Верховный потёр переносицу. – Хотя о чём я… Ульвэйн всегда при посторонних ведёт себя подобным образом. Эльвикэ, не нальёшь мне сока? Не потому, что я правитель, – грустно улыбнулся маг, – кувшин рядом с тобой, а мне через весь стол тянуться. Давай, я расскажу тебе всё честно, без утайки, а ты сама суди.
Он отпил маленький глоточек, облизнулся. Красивый мужчина, от него Лэй унаследовал пышные волнистые, очень светлые волосы. Выходит, остальное – от матери?
– Наш с Крэйль брак договорной. Отцы устроили. Самая распространённая практика в Скандье. Я – водник и маг жизни, Крэйль Дарьэ́ – огневик и маг смерти. Скрестить сильнейших отпрысков благородных родов – чья это была идея изначально, уже не помню, но целью действительно ставилось рождение необычного ребёнка. Получили… Ульвэйн уже в колыбели показал нам, что значит сила. Когда другие младенцы недовольно орали, он поджигал стены детской. Дальше – хуже: обыкновенный ребёнок, сердясь, топал ногой, наш сносил дома́ взглядом. Моей жене приходилось ограждать его тысячей заклинаний, в первую очередь – от него самого. Уследить за ним не успевал никто: на секунду отвлечёшься – пожар или буря. Крэйль всеми силами искала средство ограничить этот кошмар, брала кровь, делала анализы. Она боялась за сына! Но Ульвэйн воспринял это иначе. Начал дерзить матери, беспочвенно обвинять её. Последней каплей стал выбор «невесты», – Верховный смущённо потупился. – Мы опасались, что первая же физическая близость у нашего мальчика закончится смертью партнёрши. Потому Старшие и подобрали нам девушку, сильнейшего мага-огневика, способную постоять за себя и дать юноше необходимый опыт. Здесь мы совершили ошибку. Девица попалась амбициозная и всерьёз метившая в правительницы. Что у них с Ульвэйном вышло, мне неизвестно: по слухам, она решила его соблазнить. В итоге мальчик сорвался и сбежал из дома. С матерью он разговаривать перестал; как он общается со мной, ты видела… А теперь ещё и эта бездарность!
Аринэш в ярости стукнул по подлокотнику кресла. Тот жалобно пискнул и разломился. Похоже, стремление разрушать у них семейное. Это я ещё матушку не видела! Как же Лэй выжил – при таком-то отношении? Да самая последняя кошка к своим котятам относится с большей любовью, чем эти экспериментаторы к своему ребёнку! Подальше от таких держаться надо! Эльвикэ, бери ноги в руки и спасайся!
Голосу разума я не вняла, зато свою позицию определила.
– Господин Аринэш, с этой минуты и до последнего вздоха я, Эльвикэ Сэнье, перед ликом Богов беру на себя заботу об Ульвэйне Тэгьер, свет мне свидетель.
Зачем я это делаю?! Он не котёнок! А клятва – навсегда! Но с такими родителями у Лэя нет шансов прожить спокойно даже последний год… Ослепительная вспышка не дала мне додумать. Ошарашенный взгляд Верховного лишь отразил мой собственный.
Боги приняли клятву!
– Мама…
– Демоны! – последнее Верховный выдохнул одновременно со мной. – А я считал это легендой… истинная клятва!
– Угу, – обречённо согласилась я. – Сама не ожидала.
Мужчина подорвался с кресла и начал ходить, вернее, бегать кругами по гостиной.
– Эльвикэ, девочка, зачем он тебе такой! Ты же с ним свихнёшься! Он и в нормальном состоянии был невменяемый, а теперь – ущербный…