– Эль, мы уже ходячие мертвецы. Как себя не убеждай, бороться бесполезно. Постепенно магия иссякнет, тело ссохнется, кожа покроется морщинами, волосы поседеют и выпадут… Станет не до близости.
Я заглянула ему в лицо – снизу вверх, учитывая разницу в росте.
– Это произойдёт не сегодня и не завтра. Нет необходимости подгонять себя и притворяться любовниками. В любых обстоятельствах, Лэй, надо оставаться честным. Так мы сможем сохранить хотя бы собственное достоинство и самоуважение. Идём кушать. А после я займусь изучением свитков. Ты со мной?
– Конечно. Теперь я твой муж.
В том, как он это сказал, не было иронии либо насмешки. Мне пришлось сглотнуть и скрыть своё смущение. Особенно когда он спокойно взял меня за руку.
Бешеный, неуправляемый, невменяемый? Не верю.
Обед почти остыл, но Лэй лёгким движением ладони заставил суп и жаркое исходить парком. В ответ на мой укоризненный взгляд он улыбнулся.
– Мне это ничего не стоит, Эль. Честно.
Спорить с ним не хотелось. Как и в очередной раз тыкать бездарностью. Я ведь тоже не отказываюсь от заклинаний. Мы все в Скандье привыкли к наполняющей нас магии, а уж к родным стихиям и вовсе обращаемся на уровне подсознания. Поэтому я быстро расправилась с супом и умилённо смотрела, как жадно поглощает всё съедобное Лэй. Если бы наш «брак» не был столь коротким, мне пришлось бы всерьёз задуматься о том, как я прокормлю это невероятное чудо.
Заглянувшая в гостиную Сэлинкэ застала практически пустую посуду, блаженно откинувшегося на спинку стула Лэя и меня, еле сдерживающую смех. При виде вытянувшегося лица домработницы оставалось лишь уповать на то, что Лэй не забудет оплатить расходы Хранилища, иначе ей придётся туго. Хохотнув, я растормошила юношу и поскорее увела его в залы свитков, подальше от ошарашенной Сэлинкэ.
Свитки, что я отложила утром, так или иначе касались бездарности. Я разворачивала их, просматривала, какие-то моменты прокручивала два, три раза. Имена, даты, события… Да, я не ошиблась: бездарность толком не изучали. Были единичные попытки, но это явление встречалось столь редко, что планомерные исследования не велись. Сами лишённые дара угасали так стремительно, что не оставляли учёным никаких шансов. К тому же нельзя забывать, что все они были равноправными подданными Скандье, без их добровольного согласия любое вмешательство в их жизнь приравнивалось к насилию, а приговорённые к смерти редко соглашались стать подопытными.
Я не надеялась с ходу разгадать проблему, не решённую за тысячелетия. И пока просто вбирала в себя информацию. Записи, записи, записи… Когда в голове образовалась каша, устало вздохнула и взглянула на Лэя.
Он тоже смотрел свитки – не так, как я, а медленно, вглядываясь в каждую мелочь, нахмурив лоб и беззвучно шевеля губами. Сосредоточенный и внимательный. Поймав мой взгляд, он аккуратно свернул свиток, отложил его и улыбнулся.
– Замучилась? Прогуляемся в сад?
Предложение пришлось как никогда кстати. В саду воздух был иной, свежий, насыщенный ароматом цветов. Оказывается, давно стемнело, фонарики ярко и весело перемигивались. Мы присели на скамейку.
– Расскажи мне о себе, – попросил юноша.
Я растерялась.
– Да особенно нечего рассказывать. Родилась и выросла в Вэ́йгре. Отец, Ко́снор Сэнье, потомственный целитель, мать – Э́нивел из рода Верьэ́, брат Хейдер старше меня на четыре года. Всё как у всех – с шести лет школа, в девятнадцать – год практики в Доме исцеления, где служат родители и Хей. Ритуал Обретения и… вот.
– Здорово, – протянул он, – мне бы так… У меня с трёх лет индивидуальные учителя, ни минутки свободной. С двенадцати – дополнительные занятия по магии огня. В семнадцать я сорвался и сбежал в Кэшенк, прибился к отряду огневиков, наврал им кучу всего… Потом оказалось, главный в отряде сразу понял, кто я такой, связался с отцом, со Старшими, они дали добро. Работал я как взрослый маг, вкалывал без скидки на возраст, без выходных. Если бы родители знали, наверное, гордились бы… – парень замолчал.
Мне очень захотелось погладить его по голове, но я не дотянулась. Ласково пожала руку.
– Ты же поступал так не ради похвалы, правда?
– Разумеется! – фыркнул Лэй. – Но мне было бы приятно хоть раз услышать, что для семьи я не только наказание всех Богов сразу и неуправляемый кошмар.
– По-моему, ты прекрасно владеешь собой, – искренне сказала я.
– Это сейчас, – покраснел Лэй. – Раньше я действительно был… того… буйным. Вечные Льды учат ответственности. Разозлишься не вовремя – люди погибнут. А на Ритуале я опять вспыхнул. Так несправедливо, Эль! Я ведь по-настоящему совсем не жил. Не имел нормальной семьи, не влюблялся, только-только начал выстраивать свою жизнь. И – всё! Понимаешь – всё! Год! Стою у Камня, тупо гляжу на собственные руки – а в голове бьётся: год-год-год-год…
– А я долго вспоминала, когда родилась. Вдруг мама перепутала и двадцать лет мне исполнится только днём или даже вечером. Потом мелькнула мысль – может, дело в Камне? Сколько он там лежит… испортился. Как молоко.
Лэй покосился на меня.
– Какое молоко?