Лиара сразу как-то вся сжалась, непроизвольно прижавшись к Раде, и та покрепче обняла ее, надеясь, что это хоть немного приободрит искорку. Вид у нее был неуверенный, во всяком случае, она понурила голову, отчего кудряшки полностью закрыли лицо, и тихонько проговорила:
— Я и сама не совсем поняла… Я просто позвала на помощь Великую Мать, и она пришла.
— Пришла? — Алеор придержал коня, заглядывая ей в лицо. — Расскажи в подробностях. Меня там не было, и я хотел бы в точности знать, на что ты способна.
Лиара некоторое время молчала, и Рада уже решила, что она слишком устала, чтобы говорить. Что касается ее самой, то она не была до конца уверена в своих воспоминаниях. В тот миг, когда в коридор прыгнула Гончая, застыв в полете, Раде показалась, что она что-то видела, какую-то высокую объятую пламенем фигуру, но чем больше она пыталась это вспомнить, тем более расплывчатыми становились воспоминания. Что-то ускользало от ее сознания, словно дымная пелена улегшегося между деревьями тумана, что-то важное, дрожащее, золотое, что она должна была помнить, но при этом — не могла.
Наконец искорка заговорила, и голос ее звучал тихо, но твердо.
— Мы бежали по коридору, и нам навстречу выпрыгнул Псарь. Рада сошлась с ним в поединке, но он исчез в воздухе, буквально растворился, как во всех этих сказаниях. Я повернула голову и увидела, что с другой стороны прыгает Гончая, и мне стало страшно, очень страшно. И потом, — голос Лиары слегка задрожал, но она продолжила, — потом я взмолилась Великой Матери, попросила ее помочь. И я соединилась с миром, растеклась в нем, как бывает, когда уходишь в грезы, — Алеор нетерпеливо кивнул, и Лиара села слегка ровнее. — Я увидела потоки силы, какой никогда еще не видела. Золотые волны, густые, такие мощные. И я попыталась бросить их против Гончей, как когда я использовала молнию против того человека на дороге. Только вместо этого получилось иначе. Кто-то пришел. — Лиара замолчала на несколько секунд, погружаясь в себя и пытаясь припомнить, и Рада ощутила, как внутри начинает что-то дрожать, все сильнее и сильнее, словно струна звенела в ответ ее словам. — Это была… женщина. Да, женщина, высокая, вся целиком объятая пламенем, или она сама состояла из пламени, я не знаю. У нее в руках была молния, она отодвинула меня и бросилась на Гончих. И в следующий миг все загорелось.
Несколько секунд Алеор пристально смотрел ей в лицо, раздумывая о чем-то, и уточнил:
— Ты точно видела женщину? Тебе это не показалось? Может, это была Кану Защитница?
— Ннет… — протянула Лиара. — Я не думаю, что это была она. Кану Защитница всегда изображается кроткой, в белом, ее лицо спокойно, она несет мир всему живому. А эта женщина была из пламени, и она буквально звенела от силы.
— Бред какой-то! — фыркнула Улыбашка, закатывая глаза. — Не было там никакой женщины! Ты просто саданула Гончую молнией, и начался пожар. Я там стояла и никого не видела, это уж точно!
— А я видела, — вдруг совершенно неожиданно даже для самой себя сказала Рада. Лиара вскинула голову, с надеждой глядя на нее, и это приободрило. Перед внутренним взором всплыл расплывчатый образ: алые глаза-пламенники, волосы, что лесной пожар. Воспоминание стало ярче, словно слова Лиары подпитали его. — Огненная женщина с копьем-молнией в руке. Она кинулась на Гончих.
— Смотрите-ка, ты начинаешь что-то видеть, — в голосе Алеора звучало удивление, а взгляд его с любопытством прошелся по Раде. — Видимо, девочка на тебя хорошо влияет.
— Но почему я тогда ничего не видела? — нахохлилась Улыбашка. — Никакой огненной бабы, только молнию и все.
— У гномов иная чувствительность к тонким мирам, — ответил ей эльф. — Вы слышите лишь то, что непосредственно связано с Землей, однако все, что выше мира живых, для вас недоступно.
Улыбашка только хмуро зыркнула в ответ и недовольно пожала плечами, демонстрируя свое равнодушие.
— Какой смысл во всех этих духах, о которых вы вечно плетете? Есть сила горных корней, питающая жизнь и весь мир, текущая в деревьях и людях, в меньшей степени, правда, но все-таки есть. Мы созданы из этой силы, рождены ей на свет, так зачем же тогда прислушиваться к теням, которых и нет вовсе? Тонкие миры не могут дать того, что даст тебе земля, Алеор. Потому что если бы это было иначе, ты бы не отдал половину своего сердца Фриззу.
— Я беру все, что может помочь мне, Улыбашка, и не пренебрегаю ничьей помощью, — спокойно ответил ей эльф. — Тонкие миры дают силу иного рода, чем миры Камня. Гномы связаны с землей, но эльфы связаны с небом, и я хочу знать, кто именно приходил к Лиаре. — Он обернулся к ним и спросил: — Эта Великая Мать, о которой ты говоришь. Кто она?
Лиара удивленно заморгала, глядя на него и будто бы не понимая, что он у нее спрашивает.
— Как это: кто она?
— Что непонятно в моем вопросе? — вскинул брови Алеор. — Кто такая Великая Мать?
— А ты разве не знаешь?
— А почему я должен это знать?
Несколько секунд они непонимающе смотрели друг на друга, и Лиара неуверенно заговорила:
