— Но ведь… Эльфы же верят в Великую Мать, сила которой пропитывает весь мир. В антипод Создателя, его вторую половину, силу, что создает все.
— Кто тебе это сказал? — в голосе Алеора звучало искреннее удивление. — Я впервые в жизни это слышу.
Лиара только моргала, глядя на него с таким видом, словно весь мир в единый миг обрушился вокруг нее. Рада не совсем понимала, что происходит, но напряглась. Внутри вновь возникло это дрожащее чувство, ощущение правильности всего происходящего, и на память пришла прохладная звездная синь, в которой они тонули несколько дней назад. И Ритм, пропитывающий все.
— Я всегда считала, — медленно заговорила Лиара, встревожено глядя в пространство перед собой, — что это так, что эльфы чтят Создателя-Сознание и Мать-Силу, которые уравновешивают, дополняют, взаимопроникают друг в друга. Что они и есть то, на чем держится мир. И я была уверена, что это так, я даже не сомневалась в этом. Все мои переживания, все, что я когда-либо видела и чувствовала, доказывает это. — Она выпрямилась и вскинула глаза на эльфа, и во взгляде ее была настойчивость, а голос окреп. — Я всегда знала, что Кану Защитница — лишь один лик Великой Матери, лишь одна из ее ипостасей, как все мужские божества из череды Молодых Богов — лишь ипостаси Создателя, представленные в разных телах. И теперь ты говоришь мне, что это не так?
— Я не говорю, что это не так, — тихо проговорил Алеор, очень внимательно разглядывая Лиару, словно видел ее в первый раз. — Я говорю лишь то, что эльфы никогда не чтили никого, кроме Аллариэли и Налеана, Первопришедших Владык, которые привели эльфов в Этлан сквозь круги мира. Но то, о чем говоришь ты, мне неизвестно. Я знал многих Первопришедших из Речного Дома, и поверь мне, они тоже верят во Владык и ни в кого больше. Я никогда не слышал ничего о Великой Матери.
Лиара только смотрела на него в ответ большими глазами.
— А откуда же я тогда это знаю? — тихо спросила она.
— Вот и мне это тоже очень интересно, — эльф почти что всем корпусом повернулся в седле и пристально вглядывался в ее лицо, подмечая каждую ее эмоцию. — Расскажи-ка мне все, что ты знаешь про богов этого мира, Старых, Новых, про всех. Я хочу понять, что и где упущено. Или добавлено.
Это прозвучало так тяжело, что Раде показалось, будто на ее плечи взвалили невыносимый груз. В памяти сразу же всплыл их давешний разговор про Аватар Создателя и то, что Лиара может быть одной из них, и сердце в груди тревожно засаднило. Если эта маленькая девочка — Аватара, это означало, что где-то по миру бродит вторая половина ее души, и как только они найдут друг друга, Лиара обречена. Единственным путем Аватар было сойтись в битве с Аватаром Хаоса и умереть, уничтожив и его до срока, пока он не возродится. И сейчас эта судьба показалась Раде донельзя жестокой и глупой. Зачем ты делаешь это, Создатель? Зачем ты послал свою разорванную на две части душу сюда, чтобы она вечно умирала, раз за разом, в страшных мучениях, посылая моровое поветрие по всему миру? Что за жестокость была в тебе в тот миг, когда это пришло тебе на ум? И за что так страдают эти двое, в немыслимой пытке находя друг друга сквозь тысячи дорог и пыльные оковы вечности лишь для того, чтобы слиться сверкающей искрой на один короткий миг, а потом сгореть в мучениях и боли, чтобы вновь долго и упорно искать друг друга?
— Я попробую, — решительно кивнула Лиара, так серьезно, словно шла на бой, и Рада вздрогнула, не сразу понимая, что искорка отвечает на вопрос Алеора. — Что касается богов, то дело обстоит следующим образом. Есть Великий Отец — Создатель — Сознание, и его животворящая Сила — Великая Мать. Они оба образуют два Источника, Белый и Черный…
— А это еще что за ересь? — пораженно пробормотала Улыбашка, но Лиара, казалось, даже не услышала ее.
— Когда в великой пустоте Сознанию пришла мысль сотворить мир, он вытолкнул из себя Силу, и та породила на свет Старых Богов во главе с тем, кого здесь называют Ниодером. — Рада поняла, что в груди у нее перехватило, огромными глазами глядя на кучерявую макушку перед собой. — Ниодер должен был сотворить мир, мир идеальный, который мог бы существовать вечно, потому что все попытки создания такого мира до него проваливались. — Лицо Алеора вытянулось, и на нем отразилось настоящее удивление. Лиара неуверенно переводила взгляд с него на Улыбашку, но продолжала говорить: — Ниодер не хотел делать второпях, это был его последний шанс, а потому он думал многие-многие вечности подряд, и его сыновьям это надоело. Старший из них — Грозар Громовержец — бросил Ниодеру вызов, и тот проглотил его. По вечным дорогам безвременья внутри тела своего отца скитался Грозар до тех пор, пока не встретил там свою будущую жену — Мегару, на которой и женился. А потом он убил отца изнутри, и из его тела сотворил мир, в котором и поселились его братья и сестры. Поэтому Молодых Богов чтут больше, чем Старых, чьим телом и является Этлан.
Некоторое время стояла полная тишина, и в голове Рады было шаром покати. Потом Алеор спокойно проговорил:
