— Я пойду, потолкую кое с кем о делах, а ты проследи, чтобы эти Давьялины выродки покинули борт моего корабля. И чтобы не прихватили чего лишнего, когда будут уходить. И бедолаг этих тоже выпусти, пусть домой идут или здесь счастья ищут, в городе всяко лучше, чем на дне морском. А потом бери ребят и веди в «Глаз бури». Сегодня там будем пить.
— Так точно, капитан! — отозвался Вилем, отворачиваясь от Равенны и принимаясь орать на матросов.
Гардан на миг замешкался, не зная, что ему делать: идти следом за Равенной или оставаться с командой. С одной стороны, он лично знал Ренона, и его раздирало от внезапно поднявшегося внутри чувства тревоги за Раду. С другой стороны, он больше не служил Раде, теперь он был частью команды Равенны, а она не слишком-то любила, когда ее приказов ослушивались. Одним словом, пока он думал, что ему делать, Равенна уже широкими шагами сошла на пристань, подняв ладонь и отмахиваясь от насевших на нее купцов. Завидев, как Тваугебир двинулся ей навстречу, проталкиваясь сквозь толпу купцов, Гардан не вытерпел и сбежал по сходням следом за пираткой.
Поняв, что торговать Равенна не намерена, купцы потянулись в обратную сторону, бросая неодобрительные взгляды на обломок мачты, торчащий из палубы и хорошо просматривающийся при лунном свете. Пиратке же дорогу преградил Тваугебир, и вот сейчас Гардан разглядел возле него самую что ни на есть разношерстную компанию: высокого ильтонца с нефритовыми руками, квадратную приземистую гномиху с обезображенным шрамом лицом, отчего правый угол ее рта высоко задирался вверх в вечной улыбке, и девчонку, ту самую бессмертную птичку, которую Рада подобрала перед самым своим отъездом из Латра. Правда вот, самой Рады с ними не было и в помине.
Равенна выпрямилась, останавливаясь и пристально рассматривая лицо шагнувшего ей навстречу эльфа. Он был выше нее почти что на две головы, гораздо шире в плечах, хоть и строен, словно хлесткий ивовый прут. Ледяные глаза скользнули по лицу остановившегося за ее плечом Гардана, вернулись к пиратке, будто Ренон и не заметил его. Зато заметила Лиара, тихонько охнув и широко раскрыв большие серые глаза, и Гардан слегка склонил голову в знак приветствия. Что-то неуловимо изменилось в лице девчонки, но сейчас он не мог понять, что, да и не особенно-то хотел. Его гораздо сильнее интересовало, что за совпадение свело их вместе именно здесь и именно сейчас. Опять твоя воля, Марна Дева? Ну куда уж без тебя-то в такой ситуации?
— Мое имя Алеор Ренон Тваугебир, — негромко проговорил эльф, и Гардан заметил, как Равенна слегка дрогнула, словно гончая в предвкушении охоты. — И я хотел бы нанять этот фрегат, капитан.
— Нанять? — брови пиратки удивленно взлетели, но знакомая хищная хрипотца зазвенела в голосе, и Гардан знал, что она означает. Равенна загорелась принять участие в том же, в чем участвовал и Тваугебир, и она бы даже согласна была самому ему приплатить, лишь бы он согласился подняться на борт «Блудницы». Только вот хитрости этой лисице было не занимать, потому в тоне ее прозвучала лишь скука. — И куда же вы собираетесь плыть на нем, милорд Ренон? У нас, видите ли, мачты нет. Это, конечно, мелочь, недостойная внимания, однако, боюсь, качка будет чересчур сильной, и ваша прекрасная дама может почувствовать себя не в своей тарелке, — взгляд немигающих зеленых кошачьих глаз переместился на Лиару, и та вспыхнула, опуская глаза. Гардан с трудом удержался оттого, чтобы не закрыть лицо рукой. Вот только этого сейчас не хватало ему для полного счастья: Равенны, начавшей оплетать сетью сладкого мурчания птичку Рады.
— Нам нужно на восток, капитан, — голос Ренона был твердым, а синие глаза, не мигая, смотрели в лицо Равенны. — Я не только оплачу дорогу для нас и наших лошадей отсюда до Кор’Дина и обратно в двойном размере. Я еще и возьму на себя все расходы по ремонту вашего корабля. К утру мачта будет на месте, а фрегат как новенький. Такие условия вас устроят?
Равенна остолбенела, явно не ожидая такого развития событий, а сердце Гардана протяжно затянуло, словно там, прямо в груди, засела толстая ядовитая колючка. Ренон спешил на восток, его предложение было безумно само по себе: никто никогда не сумел бы установить здоровенную грот-мачту на корабль всего лишь за одну ночь. Однако Гардан слышал в его голосе плохо сдерживаемое напряжение, так не свойственное этому ледяному и всегда спокойному эльфу. А это могло означать только одно, и слова сорвались с губ до того, как Гардан успел придержать язык:
— Что с Радой, Ренон? Где она?
Плечи рыжей пиратки одеревенели, и в голове Гардана мелькнула мысль, что он очень дорого может заплатить за то, что не рассказал ей о том, куда и с кем отправилась Рада, когда они попрощались. Только сейчас Гардана гораздо больше занимал эльф.
Ледяной взгляд его синих глаз переместился с лица Равенны на него, и Ренон выразительно выгнул бровь. Больше в лице его не дрогнул ни один единый мускул.
