— Кай не просто жрец, — отозвался Алеор, хмурясь и глядя вслед уходящему ильтонцу. — Кай — второй по силе истинный жрец Латайи, он возглавляет всех жрецов Черной Руки своей страны. А Церковь Латайи находится в напряженных отношениях с Великим Жрецом всей Церкви Молодых Богов. Видишь ли, ильтонцы не видят смысла в том, чтобы вылавливать по деревням людских ведунов и ведьм, что пользуют травами и призывают Теней. Они считают, что всякая сила идет от Богов, а потому и не людям запрещать ее и наказывать за ее использование. Из-за того, что путь в Ильтонию не близкий, Великий Жрец не в состоянии контролировать Церковь ильтонцев так же, как и побег человеческих ведунов, которые селятся на юге и могут спокойно жить там, не притесняемые никем. Так продолжается уже несколько веков, а потому и ведьм с ведунами на юге собралось порядочно, что знатно пугает Великого Жреца и создает угрозу его авторитету, — эльф усмехнулся. — А Кай, к тому же, на последнем Совете Земель, который периодически проводит Церковь, выступил с докладом и объявил, что Латайя становится регионом, где создается что-то вроде школы для тех человеческих ведунов, которые хотят учиться управлять Тенями, и безопасность этой организации и всех ее учеников будет обеспечивать Церковь Ильтонии. Естественно, что Великому Жрецу это очень сильно не понравилось. А самое поганое для него в том, что он даже не может отлучить Кая от Церкви, ведь тот сильнейший черный жрец Латайи и в своем подчинении имеет сотни ильтонских ведунов. С того Совета прошло уже пятнадцать лет, а отношения у них так и не наладились. И по хорошему, у Кая есть негласный запрет от Великого Жреца на посещение Лонтрона без достаточно весомой причины и тем более — на какую-либо деятельность в его пределах, так же, как и в других человеческих государствах. А учитывая, что наш поход за Семь Преград не является официальным предприятием Церкви, то и повод для пребывания Кая в Алькаранке считается весьма сомнительным. — Алеор вздохнул и покачал головой. — Короче говоря, у него будут очень большие неприятности, как только он использует свой титул первого жреца Черной Руки Латайи, чтобы призвать пиратских капитанов перекрыть море. Это осложнит и без того поганые отношения между Церквями, а заодно скажется и лично на Кае. Я не хотел, чтобы так вышло, и никогда не попросил бы его о помощи, но ты сама понимаешь, что сейчас у нас выхода просто нет.
— Это не твоя вина, Алеор, — Лиара взглянула на эльфа, чувствуя, как тяжелая грусть ложится на сердце. — Не ты заварил всю эту кашу.
— Нет, — кивнул эльф и вдруг громко усмехнулся. — Всю эту кашу заварила наша дорогая Эталах! И как только я ее верну, мало ей не покажется, уж поверь! — он тяжело покачал головой, вновь становясь серьезным. — Что же такого в этой проклятущей золотоволосой бабе, что из-за нее поднялось столько шума? Все никак в толк не возьму, и чего она так сдалась Сагаиру? И уж тем более, Марне.
Лиара промолчала, чувствуя горькую тяжелую вину. Она так боялась, что окажется Аватарой, и что вся эта погоня, все эти неприятности преследуют друзей только из-за нее. И в тайне молилась, чтобы это было не так, чтобы Марны не сплели ей такой судьбы, и чтобы из-за нее не страдали ее друзья, обретенные с таким трудом после долгих лет одиночества. И вот домолилась. Все ли слова наши ты слышишь, Великая Мать? Все ли глупости наши исполняешь в назидание нам, чтобы мы не просили у тебя дурного и злого? И сколько еще раз мои близкие будут платить за мою собственную глупость, когда я обращаюсь к тебе и прошу уберечь меня от бед по трусости своей?
— Ладно, Светозарная, давай-ка, выше нос, — она вздрогнула, когда тяжелая рука Алеора легла ей на плечо. Это было так странно и неожиданно: раньше эльф никогда не говорил с ней таким тоном, в котором звучала почти отеческая забота. — Сейчас поможешь мне погрузить на борт лошадей: вряд ли, когда мы отобьем Раду, у нас будет время заходить в порты. Сразу же на запад и пойдем, а лошади там понадобятся. А заодно уберу тебя с глаз нашей хищной кошечки капитана, пока она не загребла тебя к себе в каюту своей когтистой лапкой. Думаю, что ничего страшного от этого с тобой не случится, однако, зачем нам потом лишние проблемы с Радой, правда?
Он что, тоже понял?! Лиара бросила на эльфа дикий взгляд, и ответом ей были смеющиеся синие глаза. Только вот алый огонек ярости из них так никуда и не делся, и это каким-то образом приободрило ее. Даже против другого Тваугебира, даже зная, что тот сильнее, Алеор не собирался сдаваться. И они обязательно отобьют Раду, чего бы это ни стоило. Я не отдам тебя никому, мое обжигающее пламя. Только подожди еще немного, и мы освободим тебя! Только вот краска смущения все равно залила щеки, и Лиара, потупив глаза, побрела следом за Алеором вниз, на пристань, к их лошадям, гадая о том, знает он о них с Радой или все-таки нет.
