Ответить она не могла, у нее просто не было сейчас на это сил. Лиара лишь наваливались на борт, из последних сил держась за его край, чтобы видеть, что происходит впереди.
— Он понял, кто его главный противник, — негромко проговорил Алеор, и в голосе его звучала смерть. — И сейчас он придет за нами.
Глаза Лиары отыскали фигуру Сагаира. Он стоял на борту последнего из уже загоревшихся кораблей, который потушила пришедшая Лиаре сила, стоял и смотрел прямо на них. Команда корабля уже давно попрыгала за борт, и сейчас на этом судне Сагаир остался один. Лиаре показалось, что она почти что физически чувствует ненависть эльфа, глядящего прямо ей в глаза. А в следующий миг он присел, скручиваясь в пружину, словно готовый к прыжку кот, и корабль ощутимо накренился вперед. Сагаир выпрыгнул высоко вверх. Его фигура потерялась на фоне черных, полных еще не разогнанного ветрами дыма туч, лишь серая молния едва заметно сверкнула по направлению к кораблю, где на палубе в руках стаха скорчилась Рада. Палуба корабля ощутимо вздрогнула, и в ее центре возник Сагаир, осторожно выпрямляющийся после приземления. Словно ни в чем не бывало, он зашагал на корму навстречу кораблю Алеора.
В пылу этой странной битвы, Лиара и не заметила, что корабль Сагаира давно уже остановился и дрейфует на волнах, а паруса его располосованы в клочья и безвольно болтаются на мачтах. Судя по всему, стахов на борту почти что и не осталось, кроме того, что стоял у штурвала, и того, что держал Раду, а потому у них просто не было возможности обычным способом убрать паруса, вот их и повредили, чтобы снизить скорость. И теперь «Блудница» была уже в каких-то нескольких десятках метров от их кормы, с каждой секундой сокращая оставшееся расстояние.
Теперь у нее выдался шанс получше разглядеть Сагаира. С виду он ничем не выделялся на фоне других эльфов: такой же высокий, как Алеор, златоволосый, как Рада, стройный и двигающийся с той мягкой, танцующей грацией, которая была присуща людям, хорошо владеющим оружием. Но было в нем и еще что-то такое жуткое, что Лиаре хотелось отвести взгляд от его лица, отвернуться, не смотреть. Больше всего он был похож на гадюку, скрутившуюся кольцами и готовящуюся ужалить, и взгляд его гипнотизировал, лишал сил, подавлял.
Алеор рядом напрягся всем телом, сжимая в руках оружие. Трезубец он уже отставил в сторону, и теперь в правой руке держал свой черный, слегка дымящийся тьмой меч, а в левой — длинный тонкий кинжал. Глаза его не отрывались от брата, даже не моргали, и в них застыла лютая ненависть, горячее, чем пылавший только что Огонь Глубин.
Сагаир вышел на корму корабля, с такой непринужденной легкостью, будто гулял по тенистому парку, выпрямился и крикнул через разделяющее два судна расстояние:
— Что, щенок, ты решил, что загнал меня в ловушку, да? Решил, что победил? Только потому, что набрал с собой натасканных эльфами шавок, и они устроили все это светопреставление? Только этого слишком мало, чтобы остановить меня!
— Иди сюда, Сагаир! — прорычал Алеор глухо и утробно, поднимая оружие. — Решим все раз и навсегда!
— О нет, мой дорогой, это ты иди сюда! Мне твой корабль еще понадобится, чтобы доплыть до берега! Очень мило с твоей стороны, что ты мне его подарил! — рассмеялся в ответ Сагаир.
В этот момент нос «Блудницы» поравнялся с бортом корабля Сагаира. Алеор сжался в комок, готовясь перепрыгнуть на другую палубу, но тут Сагаир сделал то, чего Лиара уж совсем не ожидала. Резко развернувшись всем телом и вложив в удар силу разжавшейся пружины, он грациозно махнул своим мечом, и кормовая мачта его корабля затрещала, застонала, начав заваливаться прямо на них.
С громкими щелчками лопались удерживающие ее канаты, словно тонкие ниточки, один за другим. Матросы в панике забегали по палубе «Блудницы», пытаясь укрыться от падающей мачты. А Сагаир все также стоял на корме своего корабля и улыбался, со сдержанным интересом рассматривая, как люди мечутся, пытаясь уйти от смерти.
Лиара сжалась у самого борта, всем телом прижимаясь к нему, чтобы ее не задело при падении. А ее завороженный взгляд все никак не отрывался от стоящего на корме Сагаира. Разве может живое существо быть так жестоко? Разве может это быть, Великая Мать?
Она еще услышала, как Сагаир обернулся и бросил стоящему у штурвала корабля стаху, который отступил на несколько шагов назад от рулевого колеса, дикими глазами глядя на то, как падает мачта:
— Поднимите Раду в воздух и держитесь в метрах пятидесяти к северу от корабля. Ждите приказов. Если драка затянется, в чем я сомневаюсь, несите ее к берегу.
С протяжным стоном подрубленная мачта рухнула вниз, и «Блудница» глубоко просела в холодные морские волны от чудовищного удара в корпус.
