— Ты забываешь о том, что за Мембраной время течет иначе, — вздохнул эльф. — Если я правильно помню, в случае Речного Дома счет идет один к пяти. Сколько бы ты там ни пробыла, здесь пройдет в пять раз больше времени. Я очень надеюсь, что больше пяти дней мы тебя не прождем.
— В пять раз быстрее? — пораженно заморгала Лиара. Внутри разлилась тревога. Это что же, получается, они с Радой разлучатся так надолго? Но ведь она думала…
— Да, — кивнул Алеор. — Если повезет, и они не задержат тебя там, то мы выступим отсюда в течение недели. Если нет… Что ж, тогда я что-нибудь придумаю. Просто помни о том, что время здесь течет медленнее, помни, что задерживаться тебе не стоит.
— Хорошо, — растеряно кивнула Лиара, чувствуя все нарастающую тревогу. Все складывалось совсем не так, как она ожидала, совсем не так.
— И вот еще что. Ни слова про Сагаира, — Алеор тяжело взглянул на нее. — Я знаю, слухов уже не удержать. О битве в море они, скорее всего, уже знают, так что попытаются разузнать подробности. Ты можешь рассказать все, кроме того, кто такой Сагаир. Можешь даже сказать, что Рада действительно моя сестра, если будут расспрашивать, но про Сагаира — ни слова. На стороне Сета дрался какой-то человек, он был очень силен, но больше тебе про него ничего не известно. Во время битвы ты потеряла сознание, и никаких подробностей не знаешь. А если им угодно что-то спросить, то пусть спрашивают меня. Договорились?
— Договорились, — кивнула Лиара, глядя на него и лихорадочно соображая.
По всему выходило, что ее визит в Иллидар превращался из возможного радостного воссоединения с давно потерянной семьей в крайне опасное предприятие, где никого из друзей не будет рядом, чтобы поддержать ее. Видимо, эти чувства отразились у нее на лице, потому что глаза Алеора смягчились, и он легонько сжал ее плечи:
— Ничего не бойся, Светозарная, ты не сделала ничего дурного и к политике никакого отношения не имеешь. Прикинься дурой, в конце концов, не понимающей что к чему, отсылай всех любопытствующих ко мне, тверди, что ты не в курсе событий, и они не станут долго тебя удерживать. Если же вдруг выяснится, что ты родом из знати, и кому-нибудь придет в голову светлая мысль тащить тебя знакомиться к Владыке Себану, держи под контролем свои мысли и будь очень внимательна, чтобы он не смог почувствовать твое сомнение и колебание. И все будет хорошо.
Последние слова эльфа должны были успокоить Лиару, но они вызвали совершенно обратный эффект, и когда за Алеором закрылась дверь, Лиара только глубоко вздохнула и приложила руку ко лбу. Последнее, чего бы она в жизни хотела, — лезть в политику, и сейчас именно это с ней и делали, насильно запихивая ее в распри между двумя Домами эльфов. Кану Защитница, помоги мне! Помоги не вызвать чужого внимания и поскорее вернуться к Раде! Ты же знаешь, это единственное, чего бы мне хотелось в жизни.
В дверь постучали, и она развернулась на звук, негромко проговорив:
— Войдите!
Резная дверь приоткрылась, и внутрь просунулась златоволосая голова Рады. Ее волосы уже отросли, мокрыми после дождя космами падая ей на лицо, и вид у нее был какой-то неуверенно-перепуганный.
— Все в порядке, искорка? Я могу войти?
Даже несмотря на все переживания, обрушившиеся на нее за последние дни и щедро сдобренные предупреждениями Алеора, сердце в груди болезненно сладко сжалось. Она кивнула, всем телом чувствуя эту комнату, мягкие занавески, стекающий по стеклу дождь, и Раду, с которой они наконец-то были здесь совершенно одни.
Прикрыв за собой дверь, Рада неуверенно шагнула в комнату и затопталась на одном месте, бросив быстрый косой взгляд на кровать. Лиаре отчего-то вдруг стало очень жарко, при том, что комната не была протоплена загодя.
— Ты выглядишь расстроенной, — замешательство на лице Рады сменилось тревогой, и она сделала шаг вперед, неуверенно протянув руку к Лиаре. — Что-то случилось? Алеор сказал тебе что-то неприятное?
— Рада, я… — Лиара вдруг ощутила себя такой маленькой, такой беззащитной. Ноги сами понесли ее вперед, и она почти застонала от наслаждения, когда горячие руки Рады обняли ее и прижали к себе. От ее одежды пахло дождем, щекой Лиара уткнулась в ее отсыревшую куртку, да и с плаща несколько капелек воды холодными иголочками скатились прямо на лицо. Но наградой всему были теплые ладони Рады, обнявшие так крепко, так нежно, что сердце вмиг растаяло и горячей волной побежало по венам. — Он сказал, они попытаются впутать меня в политику и вызнать что-то о нем, — приглушенно призналась она Радиному плечу. — Сказал, что время за Мембраной течет в пять раз быстрее, а это значит, что тебе придется ждать меня так долго!
Над головой ей почудился теплый грустный смешок Рады, и ее голос успокаивающе произнес:
— Ничего страшного, искорка! Я буду ждать тебя хоть всю жизнь! — Лиара оцепенела от этих слов, зажмурившись и переживая их каждой клеточкой своей души, а Рада, словно смутившись, добавила: — И никто не сможет впутать тебя ни в какую политику. Просто скажи им, что ты ничего не знаешь, и возвращайся ко мне скорее.
