Никто не остановил ее, никто не задержал. По пустым коридорам летело эхо человеческих голосов, мольбы о помощи, рев все нарастающего пламени. Потом послышался звук битого стекла и крик, когда кто-то выпрыгнул из окна вниз, на улицу, спасаясь от пожара.
Рада сняла со стены длинный клинок с темным лезвием и осторожно провела вдоль него ладонью. Сталь ответила на прикосновение ледяной злобой, но по весу клинок оказался легче, чем она ожидала. Он был слегка изогнутый, заточенный лишь с одной стороны, с оплетенной кожаным шнуром рукоятью, какими пользовались эльфы. И пришелся Раде как раз по руке.
Она оглянулась на окна, сквозь которые на пол комнаты падал отблеск алого пламени где-то справа. Лучше всего было уходить здесь: вряд ли занятые пожаром слуги обратят внимание на то, что кто-то выпрыгивает из окна в другом конце здания, а даже если кто и увидит, то в такой суматохе догнать ее все равно будет невозможно. Отодвинув оконный засов, Рада распахнула створки высотой в человеческий рост, и ей в лицо дохнула холодная осенняя ночь.
Ноги приглушенно ударились в щебень дорожки, и Рада выпрямилась, оглядываясь через плечо. Все восточное крыло здания было объято пламенем, возле него метались фигуры людей, оттуда слышались крики и женские рыдания. Оставалось только надеяться, что в огне пострадали только Гелат с Аспаром, и никого из прислуги пожар не коснулся. Впрочем, это было не так уж и важно. Рада вздохнула холодный воздух полной грудью, чувствуя странную пустоту. Она была свободна. Впервые за долгие-долгие годы.
Сухие листья шуршали под подошвами сапог, и звезды подглядывали за ней сквозь резной купол деревьев над головой. До забора было не так уж и далеко, и она легко перескочила через высокую ограду. На дороге в такой поздний час никого не было, лишь приглушенно горели масляные фонари, выхватывая из темноты очертания широких пыльных плит мощения. Почему-то бросилось в глаза, что некоторые из них лежали неровно, поплыв после весенней распутицы.
Отыскав в стороне свой плащ и меч, Рада еще раз оглянулась на горящий особняк. Среди деревьев виднелись лишь рыжие отблески вдали, и отсюда уже не было понятно, что там происходит. К ночи сильно похолодало, и из ее рта вырывался белый пар от дыхания. Надо было с собой захватить того чудесного рома, подумала Рада, поплотнее закутываясь в плащ, и побрела в сторону городских кварталов.
Час был поздний, пустая дорога просматривались далеко, и она еще издали заметила всадника, который вел в поводу вторую лошадь. Всадник как-то странно болтался в седле, словно держаться прямо ему было сложно. К тому же, доставляла проблем и лошадь, которую он вел в поводу, то и дело упираясь ногами в землю, мотая головой и всхрапывая, не желая идти вперед. И когда в опустившейся на Латр тишине издали донеслось хриплое проклятие, Рада поняла, что улыбается во весь рот.
— Ну и мерзкая же это скотина! — еще издали окликнул ее Гардан, силой волоча за собой артачащегося вороного. — И как ты с ним управляешься?
— Не добрым словом, — хмыкнула в ответ Рада, забирая у него поводья.
Наемник выглядел получше: ногу ему перебинтовали, сам он переоделся в неприметную дорожную одежду, а на плечи набросил толстый шерстяной плащ. Ухмыльнувшись, он вытащил из-за пазухи флягу и протянул ей.
— Я смотрю, ты наконец-то что-то сожгла?
— Сказала же, что сожгу, вот и сожгла, — ухмыльнулась она, забираясь на спину вороному и пристраивая в седельные ножны свой новый клинок. Гардан с интересом приподнял бровь, поглядывая на оружие, но ничего не спросил. Только сплюнул сквозь дырку в зубах и покосился на нее:
— И куда теперь?
— К Алеору, — ответила Рада, зубами выдергивая пробку из фляги. — С меня уже достаточно этого проклятого города. Пора убираться отсюда.
Они не спеша направили лошадей к центру города. И над их головами лежало тихое бархатно-синее небо, полное звезд.
Выскользнув из людской толчеи в темный проулок, где воняло котами, а ноги утопали в грязи и отбросах, Лиара облегченно вздохнула и позволила себе несколько секунд постоять на одном месте. От волнения ноги едва не подкашивались, а сердце колотилось прямо в глотке, грозя выпрыгнуть изо рта и ускакать вперед, куда ему вздумается. Возьми себя в руки! Сосредоточься! Осталось чуть-чуть!
Она-то всегда чувствовала себя в толпе не слишком комфортно, а сейчас, с сыном Рады Тан’Элиан, на которую в городе шла необъявленная охота, было во сто крат хуже. Лиаре казалось, что каждый прохожий пристально всматривается в ее лицо, стражники — направляются в ее сторону, чтобы отнять мальчика, и за каждым стеклом, за каждой занавеской на окне скрываются внимательные глаза, только и ждущие того, чтобы она выпустила маленькую вспотевшую от волнения ладошку Далана и отвернулась.
