Мы играем ещё одну быструю: " Синий иней", на русском и английском. И как-то сегодня всё получается на ура! То ли у парней прошёл мандраж первого дня, то ли публика очень уж поддерживала и заражала нас своим весельем, но глаза у парней горели как у влюблённого на первом свидании!
Затем мы даём немного передохнуть публике и станцевать медленный танец под любимую песню Габи "Зимний сон" и завершаем наше выступление "Мадонной".
Но как только ведущий объявляет, что на сегодня выступления закончены, весь парк взрывается свистом и криками несогласия. Мы, отключив шнуры от инструментов и раскланявшись, поворачиваемся, чтобы уйти за кулисы, но настоящий рёв публики останавливает нас.
- One more time! One more time! - начинают скандировать зрители. Мы нерешительно переглядываемся, не зная что делать. На танцах в таких случаях, нас долго упрашивать не приходится, но тут вроде как есть программа и нам было сказано, что играем мы только пять песен. Это и так больше, чем исполнял любой артист из Союза, но народ требует большего.
Наконец из-за кулис появляется Пол и идёт ко мне:
- Саша, можете сыграть ещё немного? Хотя бы пару песен! - спрашивает с извиняющейся улыбкой. - Это будет оплачено сверх вашего гонорара.
- Что?! - удивляюсь я. - Какого гонорара? Нам разве за это должны ещё и платить?
Габи удивлённо смотрит на меня и Виталий подходит ближе:
- Чего там, Сань?
- Просит ещё сыграть и говорить что будет сверхурочная оплата.
- Чего?! - у Виталия наверное такой же вид как у меня.
- Так вы сыграете? - напоминает о себе Пол. - Размер оплаты обговорим потом. Я думаю, вы будете довольны.
- Ладно, Пол, поговорим позже, - киваю я. - Конечно, сыграем! И можем не пару песен, а больше!
- Это было бы замечательно! - расцветает Пол. - Спасибо!
Мы возвращаемся по местам, втыкаем шнуры в инструменты и публика, поняв, что мы не уходим, радостно вопит.
- Давайте сразу Hand's Up! - предлагаю я. - Пусть сразу пар выпустят!
Юра быстренько переключает тембр на органе делая звук как у шарманки, кивает нам, что готов и мы начинаем незапланированную часть выступления. Народ разом срывается с места и весь Фрайцайтпарк превращается в огромную танцевальную площадку!
Одну за другой мы играем наши забойные вещи и молодежь откровенно скучавшая на выступлениях Зыкиной, Великановой и даже Ларисы Мондрус, которая в отличие от других советских певцов пыталась петь не так официально, как требовали "компетентные товарищи", сейчас отрывалась по полной! Я встретился глазами с Муслимом и он, покачав головой, показал оттопыренный вверх большой палец
- Габи, а споёшь " Любовь похожую на сон", не устала? - спросил я после Cherry Lady.
- Спою! - просто ответила Габи. - Я совсем не устала!
- Тогда давай, как на Восьмое марта, помнишь? С моим соло и ты вступаешь одна!
- Конечно помню! - улыбается она. - Разве я могу забыть тот вечер?
Я не сразу понимаю, что она имеет в виду, но мягкий свет в её глазах будит во мне воспоминания.
- Я тебя люблю, солнышко! - говорю я подойдя к ней совсем близко.
- И я - тебя! - отвечает она и озорно улыбаясь добавляет: - Я сейчас это в песне всем расскажу!
И ей это удалось! Песня прозвучала просто потрясающе! Один из куплетов Габи перевела на немецкий, но так как трудно было попасть в размер строк она их просто проговорила и получилось очень здорово. Немецкая публика не только наслаждалась мелодией и её голосом, но и понимала о чём эта песня. Шквал аплодисментов был наградой. Лариса Мондрус стояла с широко открытыми глазами, Муслим, аплодируя, говорил ей что-то, но трудно было понять, слышит ли она его.
- И как, после этой девочки, выходить на сцену? - справившись, наконец с шоком, говорит она Магомаеву.
Мы сматывали шнуры, когда к нам подошёл Пол.
- Огромное вам спасибо, ребята! - прижал он руку к груди. - Я думал это будет самый скучный день фестиваля. Извините, но артисты, которых привезли из Советского союза это что-то... - он скорчил кислую мину. - Только один Магомаев, конечно соответствует лучшим мировым стандартам, а остальные.... Но вы спасли положение - публика в полном восторге! Ну, вы сами видели. Теперь об оплате...
- Подожди, Пол! - вставил я. - А что, артистам положены гонорары за выступления?
- Ну а как же, Саша!? - Пол искренне удивился. - А разве бывает по-другому?
- Бывает, Пол, бывает...
- Мы ведь уже заплатили вам за первый день выступления, - продолжил Пол. - Почему тогда ты сейчас удивляешься?
- Сань, чего там? - влез Виталий с вопросом.
- Он говорит, что нам заплатили за вчерашнее выступление.
- Ya, naturlich! - блеснул знанием немецкого Виталий и добавил с гордостью. - Zehn Mark!
- Чтооо?! - глаза Пола полезли на лоб. - Как это, десять марок? Каждому участнику вашей группы заплатили по четыре тысячи марок за участие в фестивале - четыреста марок за день выступления! Конечно, это не большие деньги, но это как бы фестиваль политической направленности, а за гастроли совсем другие расценки. К тому же, вы ещё малоизвестная группа.
- Сань? - Виталий требовательно смотрел на меня.
