— Честно сказать, я тут особой жёсткости не вижу, — неуверенно сказал я. — А вы, Пётр Иванович, считаете, что вот это может остановить оголтелых "борцов за народное счастье"?
Ивашутин хитро улыбнулся.
— Хотел проверить твою реакцию, — усмехнулся он. — Молодец... Но это документ для публики. Её нервировать и пугать не следует. А вот руководству обоих Вьетнамов направят или уже направили, немного другой документ. Настоящий ультиматум. Вот, почитай.
С этими словами Ивашутин протянул мне черную кожаную папку. В ней лежал всего один листок бумаги, сверху которого большими буквами было написано:
Совместный ультиматум СССР и США
Совершенно секретно
Кому: Политбюро Коммунистической партии Вьетнама ( Ханой), Правительство Республики Вьетнам ( Сайгон).
От: Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев, Президент США Р. Никсон
Тема: Последний шанс для прекращения конфликта
Уважаемые коллеги,
СССР и США, оценив критическую ситуацию в регионе, сообщают вам о недопустимости дальнейшего затягивания военных действий. Настоящий документ является крайним предупреждением и требует немедленного выполнения всех условий:
1. Полное и немедленное прекращение боевых операций на территории Вьетнама.
2. Признание демаркации границы между Северным и Южным Вьетнамом и соблюдение политической автономии каждого региона.
3. Прекращение любых попыток расширения влияния за пределами установленной демаркации.
4. Гарантии прекращения агрессивных действий против третьих сторон, подкреплённые реальными механизмами контроля поставок вооружений.
СССР и США прямо заявляют: любое игнорирование настоящего ультиматума будет расценено как открытое сопротивление усилиям по сохранению мира и повлечёт за собой:
немедленное прекращение всех поставок вооружений и ресурсов, без которых ведение войны невозможно;
координированные экономические и дипломатические меры, способные парализовать способность к ведению боевых действий;
совместные военные и стратегические действия в регионе, последствия которых полностью лягут на руководство стороны, нарушившей перемирие.
Этот документ, подписанный в Москве, без изменений направляется в Ханой и Сайгон. Его принятие создаёт условия для немедленного обмена делегациями и начала практических шагов по реализации мира, включая контроль над вооружениями и мониторинг соблюдения границ.
Обе стороны, вовлечённые в конфликт, получают последний шанс выбрать между миром и катастрофой.
Противодействие — это путь к поражению, которого не остановит ни внешняя поддержка, ни внутренние ресурсы.
С уважением,
Л.И. Брежнев
Р. Никсон
— Ну вот это уже серьезно. — согласился я, закрывая папку и возвращая её начальнику ГРУ и не удержавшись, добавил присказку из моего времени: — Вот можем же, когда хотим!
Ивашутин ответить не успел. К нему быстрым шагом подошёл какой-то молоденький лейтенант и подал ещё одну папку. На этот раз — красного цвета.
— Извини, — сказал мне Ивашутин и раскрыв папку, быстро пробежал глазами несколько строчек, отпечатанных на стандартном листе бумаги.
Я хотел было подойти к одному из аналитиков, сосредоточенно работающему у огромного шкафа ЭВМ, посчитав, что у начальника ГРУ появилась какая-то новая проблема, судя по нахмурившемуся вдруг лицу, но он поднял глаза от папки и спросил меня:
— А в твоё время никакой наш военный самолёт не угоняли в ФРГ из ГСВГ?
— Что? Угоняли? — переспросил я, сразу же попытавшись вспомнить. — Подождите, вы о побеге авиационного техника из Гросенхайна? Совсем забыл... А что, улетел?
— Да вот прямо сейчас пытаются перехватить, — скривившись, мрачно сказал Ивашутин. — Подняли целую кучу асов на истребителях-перехватчиках, а те даже найти его не могут, хотя не думаю, что тот старлей хоть какое-то понятие имеет о противо-истребительных манёврах.
— Да какие там маневры? — усмехнулся я, вспомнив всю эту историю с угоном самолёта. — Он вообще летит по прямой и боится даже немного повернуть куда -то в сторону. Как взлетел, так ручку управления намертво зажал. Где они его ищут -то?
— Ну, вот такие у нас асы... — скривился Ивашутин. — Так что с ним было в твоём времени? Нашли в конце концов?
— Нашли. Американские лётчики... — пошутил я. — Вот они сразу его найдут и даже попытаются завернуть назад. Они же подумали, что это просто советский летчик заблудился. С нашими это случается. Прямо традиция... Но этот старлей, даже если бы и одумался и захотел вернуться, не смог бы повернуть самолёт обратно. Он же совсем летать не умеет, первый раз летит.
— Значит, всё -таки попадёт к американцам? — уточнил Ивашутин. — Может Леонид Ильич попросит Никсона вернуть его?
— Для чего, Пётр Иванович? Чтобы под трибунал парня отдать? За что? За то, что не хочет жить в " лагере социализма"? Ну, вернут его американцы, посадите вы его лет на... Сколько, кстати, за "измену родине" нынче дают? Лет пятнадцать минимум? Или я не дооцениваю "любовь родины" к своим сыновьям?
— По статье за измену Родине, предусмотренно наказание вплоть до высшей меры. — сухо ответил Ивашутин. — Пятнадцать лет — это если повезёт.
