— Я много думал о том, что ты рассказал на той нашей совместной встрече с господином Брежневым и канцлером Брандтом. Позорного бегства американской армии из Южного Вьетнама нужно постараться избежать. И не только потому, что это именно позор для моей страны, но и потому, что все жертвы будут напрасны, а в конце концов всё равно Вьетнам откажется от сумасшедших коммунистических идей.
— Да, в моём времени так называемый "ортодоксальный социализм" остался только в карикатурном виде. Северная Корея, Куба, Венесуэла. И везде результат печальный. Достаточно сказать, что самая богатая по запасам нефти в мире страна, едва сводит концы с концами.
— Самая богатая? - перебил меня Никсон. - Венесуэла? Я слышал что, у них много нефти, но чтобы настолько... Ты не ошибаешься?
— Я не помню точно когда, это стало известно, но в двухтысячные годы часто встречал в СМИ сетования журналистов и специалистов, что "сидя" на таких богатствах, страна влачит жалкое существование. Всё из-за политиков-идиотов, "мечтающих о счастье народном".
— А Вьетнам? - президента США интересовал в первую очередь этот вопрос. Оно и понятно: только что было заключено соглашение, по которому американцы должны были вывести свои войска из Южного Вьетнама за два месяца. И они их выведут, понадеявшись на то, что Хо Ши Мин выполнит обещание и Северный Вьетнам оставит в покое своих южных братьев. Но коммунисты, убедившись, что американцы не собираются больше воевать за вьетнамцев, нарушили соглашение и разбив слабо мотивированную армию Южного Вьетнама, овладели всей территорией страны.
— Вы сделали ошибку,поверив Хо Ши Мину и его компании... - пожал я плечами. - Сотни тысяч погибших с двух сторон только на финальной стадии войны, после вашего ухода. Плюс десятки тысяч гражданских. Точное количество неизвестно, потому как коммунисты никогда не заморачиваются подсчётами потерь.
— Сотни тысяч после подписания мирного Соглашения... - скрипнул зубами Никсон. - И не меньше миллиона - за всю войну.
— Уже в моё время пытались выяснить общее число погибших, - добавил я. - Но в подобных войнах сделать это затруднительно. Сошлись на двух-трёх миллионах...
— Боже мой, - прошептал Ричард. - И ради чего это всё?
— Вы можете спасти хотя бы эти пол-миллиона, которые ещё живы. - я посмотрел Никсону в глаза.
— Мы? Ты имеешь ввиду?..
— Да. Генеральный секретарь ЦК КПСС и Президент Соединённых штатов.
— Честно говоря, я как раз и хотел с тобой об этом поговорить. - кивнул Никсон. — Ты считаешь, это возможным?
— Уверен, что - да! - твердо ответил я. - Сейчас мы знаем, что замышляют лидеры Северного Вьетнама. Но Хо Ши Мин и его компания не смогли бы столько лет успешно воевать против южан и американцев, если бы Советский союз не снабжал их всем необходимым оружием, не посылал своих инструкторов-советников. Я уж не говорю о прямом участии наших летчиков и ракетчиков-зенитчиков в боях за... Даже не знаю, за что! За распространение нищеты, наверное...
— Ты думаешь, если лишить Северный Вьетнам поддержки, он не решиться нарушить перемирие?
— Я не знаю насколько наши военные успели навалить им оружия, но если Леонид Ильич скажет своё слово, уверен - северяне не решатся пойти против.
— А он скажет?
— Мы должны убедить его это слово сказать...
— Ты готов вместе со мной уговаривать мистера Брежнева? - Никсон выпрямился в кресле, внимательно глядя на меня.
— Ну а для чего я тут оказался? - пожал я плечами.
— Я хотел тебя просить об этом и рад, что ты сам предложил это! - удовлетворённо сказал Никсон. - Мы можем вылететь прямо завтра. Дело не терпит отлагательств. Мы уже почти закончили вывод своих войск из Южного Вьетнама и я боюсь, что Хо Ши Мин в любой момент может нарушить данное им слово.
— В моё время он не сразу решился на это, - ответил я. - Центральный комитет вьетнамской компартии опасался, что вы можете ответить бомбардировками. Они будут постоянно совершать мелкие провокации, проверяя вашу выдержку и только когда окончательно убедятся, что новая американская администрация не способна на решительные действия - начнут широкомасштабное наступление. У нас есть время, но лучше, конечно поторопиться. Мало ли что... Только завтра мы даём концерт в Кёльнском соборе, уже все оповещены и телерадиокомпания WDR монтирует оборудование для съёмки.
— О, значит я удачно прилетел! - обрадовался Никсон. - Ваши выступления на Фестивале я так и не смог посмотреть, но теперь-то я не упущу эту возможность. Уверен, Вилли найдёт мне местечко рядом с собой!
— Насколько я знаю архиепископ предложил Брандту и его супруге балкон, который имеет отдельный вход, что вполне устроило охрану канцлера. - вспомнил я разговор секретаря Брандта с Его Преосвещенством в соборе, во время нашей репетиции.
— Значит послезавтра можем лететь? - полуутвердительно сказал Никсон.
— Только отпрошусь у жены, - пошутил я.
