Я, стоя с гитарой прямо за Габи и слушая вдохновенное пение хора, ещё раз убедился в правильности моего решения заменить тексты песен группы Era. Их и текстами -то можно было назвать с большой натяжкой. По сути это был бессмысленный набор звуков, отдалённо напоминающих латынь. Не знаю, почему пошли на это члены группы, может для большей таинственности? Ну, и звучало, как бы, красиво... А латынь ведь всё равно никто не понимает. В Ризе я об этом не задумывался и в церкви Святой Барбары мы исполнили то, что звучало в моем времени. Но во время разговора с архиепископом и капельмейстером Кёльнского собора, обнаружив, что оба они прекрасно знают этот почти совсем забытый язык, я вовремя спохватился и спрятал уже написанные тексты песен. Ну, как вовремя? Почти... Когда я передал пачку нот капельмейстеру и он, промурлыкав себе под нос мелодии песен "Эры", спросил о текстах, я подал листок со словами Ameno. Он пробежал глазами по строчкам и поднял на меня удивлённые глаза:
— На каком языке это написано? Что-то очень знакомое, но...
И вот тут я и вспомнил, что уже в эпоху интернета узнал, что никакая это не латынь и все песни "Эры" написаны на несуществующем языке. Поклонники группы окрестили его псевдо-лытынь.
Я лихорадочно попытался придумать удобоваримую версию и выдал первое, что пришло в голову. Вроде как, не зная языка, в отличие от нот, я запомнил, как мне казалось, несколько слов из тех древних манускриптов, а остальные придумал просто по мелодии... Хартманн только посмеялся и предложил написать тексты заново. С чем я радостно и согласился.
Очередная буря аплодисментов прервала мои размышления. Дирижёр повернулся к зрителям и сделал лёгкий поклон. Дождавшись тишины, он поднял руку, взглянул на ожидающую сигнала Габриэль, шепотом отсчитал доли : " Eins, zwei, drei..." и она вступила :
Now let the day
Just slip away
So the dark night may watch over you
Подбирая репертуар для концерта, я не хотел просто повторить то, что мы уже исполнили в Ризе. Поэтому, покопавшись в памяти вспомнил прекрасный "Ноктюрн" норвежской группы Secret Garden . Музыка хоть и не церковная, но очень уместная в таких местах. Заворожённо слушающая публика была тому подтверждением...
А потом пришло время триумфа и для капельмейстера собора. Ещё на первой встрече я обратил внимание на его голос, настолько он был мощным, каким-то прямо осязаемым. Я был уверен, что он профессионально занимается пением, поэтому был удивлен, услышав, что он всего лишь "поёт дома, перед сном". Тогда-то я и предложил ему спеть дуэтом с Габриэль. Он начал было отговариваться, но когда я молча подошёл к роялю и сыграл ему несколько тактов Canto della Terra, шедевра, который исполнили Сара Брайтман и Алессандро Сафина в том же Венском соборе, глаза у него загорелись и устоять он уже не смог.
Si, lo so amore che io e te
Forse stiamo insieme solo qualche istante
Zitti stiamo ad ascoltare il cielo alla finestra...
Старательно пела Габи на незнакомом ей итальянском. Была мысль написать текст хотя бы на английском, но посовещавшись, мы решили, что всё равно английский не очень распространён среди старшего поколения, а итальянский очень "песенный" язык и буквально ласкает слух. К тому же я всё время помнил, что будет выпущен и видео-концерт и диск с "живой" записью, поэтому наличие в них песен на латыни, английском, немецком и итальянском увеличит аудиторию.
Guarda questa terra che
Che gira insieme a noi anche quando è buio
Guarda questa terra che
Che gira anche per noi a darci un po'di sole,
Sole, sole
Я даже вздрогнул от мощного тенора Людвига Хартманна. Неужели я ещё одного прекрасного артиста вытащу на свет божий? Интересно, а в моей реальности он так и пел всю жизнь только "для себя, чтобы легче было уснуть" ?
Столько рукопожатий за один раз, сколько я выдержал после этого концерта, хватило бы на обе мои жизни. Сначала руку жали все музыканты симфонического оркестра, начиная с дирижёра, потом подошли хористы в полном составе и в конце, к моему большому изумлению — делегация Ватикана! Я даже замешкался, не зная, что мне делать, когда их главный, в красивой лиловой сутане, протянул руку. Но потом, мысленнно махнув рукой — не целовать же её! — я просто пожал сухую и неожиданно сильную ладонь, напустив на себя максимально уважительный вид. Судя по лицу посланца Ватикана, смертного греха я не совершила и рукопожатием он удовлетворился.
— Удивили вы нас, сын мой, — приятным, поставленным голосом сказал он. — Честно скажу — были сомнения насчёт вашей затеи! Но теперь, я лично буду рекомендовать на церковном совете, смелее внедрять новаторские идеи, для привлечения новых прихожан. Обязательно покажу запись этого ... эээ... богоугодного мероприятия Папе.
О, подал отличную мысль! Я оглянулся на телевизионщиков, которые не торопясь разбирали свою аппаратуру. Успею подойти...
Закончив принимать мою часть поздравлений и оставив Габриэль добирать свою, гораздо большую, я подошёл к парням с телестудии.
— Можно узнать, как дальше будет проходить процесс создания фильма? — спросил я.
