Ветер перемен. Музыка перестройки и постперестройки полностью

И Ленинградский рок-клуб, и Московская рок-лаборатория так или иначе сотрудничали с официальными властями (а позднее многие музыканты прямо обвиняли эти организации в том, что они «продались КГБ»). Но в целом считается, что ленинградцы были чуть свободнее в своем творчестве хотя бы потому, что президент клуба выбирался из числа своих. Пусть даже ему потом приходилось работать между молотом и наковальней. Ленинградский рок конца 1980-х в лице «Алисы», «ДДТ», «Кино», «Телевизора» многие ценители считают более мощным творчески, чем московский. Хотя тут, конечно, можно спорить.

Большим достижением официальных рок-организаций было то, что группы, которые до того считались андеграундными и могли рассчитывать разве что на помощь преданных поклонников, получили возможность гастролировать и даже получать гонорары. А еще клубы смогли добиться права приглашать в СССР иностранных звезд и участвовать в организации их выступлений, хотя до того этим могли заниматься только представители официального Госконцерта.

Рок-лаборатория устраивала концерты для своих музыкантов – на первых порах, конечно, не на стадионах, а на сценах городских ДК и других подобных учреждений.

Во второй половине 1980-х годов при ДК имени Горбунова был основан Клуб коллекционеров звукозаписей

Считается, что именно благодаря ей «Горбушка» (ДК имени Горбунова) приобрела свой культовый статус, после того как в 1987 году там разрешили провести так называемый «Фестиваль надежд». О своей любви к «Горбушке» говорили и писали Юрий Шевчук[2], Владимир Шахрин и многие другие. Александр Агеев, концертный администратор Московской рок-лаборатории, упоминал, что с руководством ДК у него сразу возникло взаимопонимание, и организация первых рок-концертов там была выше всяких похвал. А потом «Горбушкой» заинтересовались западные продюсеры. Одним словом, советский Дом культуры превратился в некую всесоюзную рок-площадку. Хотя, конечно, масштабы сцены и зала никак не могли соперничать с западными образцами.

Были в Москве музыканты, которые не входили в число «опекаемых» рок-лабораторией. К организации, способной соответствовать идеалам рока и в то же время не противоречить властям, они относились скептически. К тому же деятельность различных музыкальных организаций, и рок-клубов в том числе, понемногу коммерциализировалась.

В 1990-х годах рынок шагнул за пределы ДК и всех его пристроек. Кассетами и пластинками торговали и обменивались в том числе прямо на дорожках парка

Группы, продолжавшие оставаться в андеграунде, смотрели на рок-лабораторию косо и обвиняли в продажности. Те, кому удалось все же пробиться на сцену с легальными концертами, подчас утверждали, что любители не умеют ни петь, ни играть. Доходило до смешного: иногда и те, и другие писали друг на друга жалобы в различные органы.

Имелась также конкуренция между относительно легальными организациями – так, у Московской рок-лаборатории были натянутые отношения с рок-клубом при Гагаринском райкоме ВЛКСМ, который создал Александр Градский.