Император Гао Дзун в пору расцвета и могущества династии Цин много ездил по стране, стараясь всюду наводить порядок и заботясь о благоустройстве городов и поселков. Он побывал в Тяньцзине и ночевал на этом месте, на этом левом берегу реки Хай Хэ, как раз напротив слияния с ней Императорского Канала. Стрелка этого соединения, как и сейчас, на правом берегу, там, где большой торговый город. А здесь было тихо. Красота и мягкость пейзажа, чистота вод Хай Хэ, зелень, благодатные поля, рощи и речные просторы — все нравилось императору. Каждый день некоторое время он сидел и наблюдал. Гао Дзун назвал это место Ван Хай Лоу, что означает «Хороший Вид На Море», и сказал, что вид этот ему так понравился, что он приедет сюда еще не раз. Так назвал сам император и велел произвести перестройку, снести кумирню, вырубить лес и рощу и построить тут императорский дворец для своих приездов. Со всей роскошью и величием, какие полагаются для императорского дворца. А рядом возвести храм. Теперь в храме живет барон Гро… А во дворец уже более ста лет как императоры не приезжают средства для поддержания покоев в порядке не отпускаются, все в развале, а построено было со вкусом и со всей императорской роскошью и размахом.
А блохи еще иногда кусаются. Но их гораздо меньше. Они разбрелись из спальни и кусаются в кабинете, во время научных занятий, и за столом, куда каждый третий день подается китайский обед. И блондина англиканского миссионера тоже кто-то давно кусает. Но миссионер терпит и вшей, и блох, этому у них при подготовке бывают посвящены уроки поведения в окружающей среде. К укусам, как и к мукам за веру, они всегда готовы.
Почему «вид на море»? Император был маньчжур. Маньчжуры происходят из страны, которая находится вдали от моря. Она отделена от него Кореей. Хай Хэ могущественному воображению императора, вероятно, никогда не видавшему моря, показалась морем; он знал, что море близко, что река втекает в него, но что там нет ничего хорошего, отмели ила, вой ветра, соленые волны. Поэтому красивый «вид на море» государственный ум избирает на тихой прекрасной реке с обильным торговым движением по соединенному с ней каналу. Ясно, что с тех пор все разворовано. Достояние императора служит для свиданий преступных шаек, а блохи упиваются кровью хорошеньких веселых девиц, которые за вознаграждение и наряды терпят не только укусы блох.
В день подписания договора, когда Бянь приезжал благодарить Путятина за содействие и советы, но раньше часом, сэр Джеймс, как всегда, был в одиночестве на прогулке в императорском саду.
Утренний вид на реку напоминает Элгину судьбу маньчжурского императора. Как старался Гао Дзун, как прославлено было его имя! И что остается от деяний великого человека? Возводится здание или переустраивается общество, а потом оказывается, что все это никому не нужно, все разграбляется, над подвигами и стараниями творца поколения народа смеются и глумятся. Они глумятся не только над тем, кто был творцом, они глумятся над теми людьми, которые в него верили, над целым народом, как над ними самими будут смеяться и глумиться в свою очередь.
Как император Гао Дзун, который обладал вкусом художника и опытом строителя, сэр Джеймс, невольно подражая ему, любовался в этот ранний час красивым «видом на море» и готов был впасть в наивность и поверить названию, хотя он меньше всего желал бы стать китайским императором. Да, это красивый, спокойный вид. Это море как в сентиментальных романах. Тут отдыхает душа. А Джеймс знает настоящее море. Сколько еще придется ему в жизни качаться на волнах, если он благополучно унесет ноги из Китая!
В императорском парке на аллее устроены горбатые возвышения с вычурными лесенками; гуляя, все время подымаешься вверх и спускаешься вниз. Ходьба с препятствиями. Искусственные живописные холмы неудобны. В своем имении Джеймс привык ходить по ровному месту, предаваясь привычным размышлениям. Архитектура китайского парка все время сбивает его с толку. Он согласен лазить по горам или скакать по холмам, но там, где это необходимо или доставляет удовольствие. А тут и лазание по холмам не получается. Спустившись по лесенке, потом долго идешь ровным местом и только раздумаешься, как тебе опять надо приноравливаться к новой лесенке. Мысль как машина работает под мерные шаги ног. И вдруг гора, вода, мост, лестницы…
Поднимаясь, опять видишь реку, водный путь к морю, в Шанхай и дальше — в Гонконг. Замирает ли сердце Энн? Сердце Джеймса слишком закалено.
Каким эстетом был китайский император! Хороший вид на море. Это путь к свободе. Или к тревогам, которые смутно угадываешь.
Когда снисходишь по лестнице искусственного холма и оказываешься среди грядок цветов, то чувствуешь себя на ровном месте, как в своем шотландском имении.
Какая встреча! Барон Гро на прогулке!
Послы часто встречаются в императорском парке.
