Может быть, и надо вернуться и сказать Путятину, что послы перепились с горя и разговаривать не могут, и если выслушают, набравшись терпения, то все равно вряд ли запомнят.
А на кораблях пробили склянки. Звон их прокатился по всей реке. Тяньцзиньские петухи, полагая, что сейчас не вечер, а утро, запели по всему городу. Так бывало каждый раз, когда били склянки.
Послы Пекина не хотели и не могли слушать советы, но были тронуты приездом Кафарова и неослабевавшим вниманием Путятина. Они согласны понять, что посол России сам ловко обманут и поэтому сам хитрит и обманывает и при этом горюет вместе. Но что Путятина следовало отблагодарить, отплатить ему при случае таким же вежливым вниманием. Китайцы, начинавшие заводить многообразные дела с представителями разных европейских стран, замечали, что у тех существуют общие интересы скорее по цвету кожи, чем по здравому смыслу.
Кафаров знал, что у Путятина не все советы пустые, есть и весьма коварные. Да он и сам признает, что пока придется кой о чем умолчать, о том, за что они могут ухватиться.
Начались горячие суетливые дни.
— Ха-ха! Ждете помощи от своих советчиков! — в лицо послам глумился мистер Эдуард Вунг. — А они будут у вас отбирать каждый год по целой области. Кто вам сказал такую глупость, что посол Англии хочет отказаться от двух самых важных статей в трактате? Кто? Говорите! Не лгите! Как это можно придумать такую чушь! Из-за этих двух пунктов уже была одна война, сгорел Кантон, погибли сотни наших английских моряков, неужели все это произошло зря? Нет, все это стоило денег! И вдруг объявить, что все эти жертвы и расходы были принесены зря, даром?
«Спаси-ите!» — хотел бы закричать в отчаянии Гуй Лян.
— Ах, вы не смеете сказать, так я сам знаю, кто вам это сказал. Не успели вы получить лживое, выдуманное вашими врагами и подстрекателями известие, как мы уже все знали… Мы все знаем, что у вас говорят и что пишется в бумагах. Молчите! Слушайтесь нас, англичан, мы, и только мы, ваши друзья, и только мы вам поможем. Теперь, когда вы согласились на все наши требования и когда мы получим контрибуцию, а вы исполните все условия трактата, мы защитим Китай и будем выгодно торговать… И никто больше не посмеет вас притеснять… А ваши советчики будут вам врать и врать. Надеюсь, вы выслушали мой урок добросовестно.
У кого просить спасения? Только у Путятина. Но и к нему уже нельзя писать просьбу о спасении.
— Молчать! — орет Вунг на мандаринов, которые по поручению послов составляют окончательный текст трактата, и ударяет палкой по драгоценному столу с инкрустациями.
«Мы и так молчим! Куда еще больше молчать!»
В канун подписания трактата к Путятину приехал Бянь. Привез благодарственное письмо послов. Сообщалось, на какой час назначено подписание договоров с Англией и Францией в храме Хай Гуань Сы.
Гуй Лян и Хуа Шань очень, очень благодарят Путятина.
«За что же они меня благодарят?» — подумал Евфимий Васильевич и, теряясь, пробормотал:
— За что вообще все эти благодарности?
— За то. — ответил Бянь, — что вам удалось убедить посла Англии отменить две самые неприемлемые для нас статьи. Спасибо. Теперь заключение договора сразу стало возможным, и сегодня все состоится. Спасибо за помощь и участие.
«Вот это отблагодарили!» — думал Путятин простясь. Но в голове своей он уже составил новый план. На этот раз надо все рассчитать и не сразу действовать. Пусть колют мне глаза двумя статьями. А я подам совет, как все осуществить. Подписывайте договор, а я тем временем к весне постараюсь найти способы. Теперь они и сами сообразят, что надобно взять у нас купленную для них во Франции артиллерию и штуцера и вооружиться до зубов. А что дальше, они сами лучше меня знают, для этого у них есть примеры от предков и по части философии и стратегии. В борьбе все средства хороши. После подписания договора никогда этих двух условий они не будут исполнять в том виде, в каком этого желал бы Элгин. Они и сами не без головы.
Когда первые канонерки пришли в Тяньцзинь, а за ними караваны джонок, набитые солдатами и лошадьми, на буксире пароходов, по улицам пошли патрули, и город был занят союзными войсками. Граф Элгин, барон Гро и граф Путятин вместе прибыли на пароходе. Сэр Джеймс пожелал занять под свою резиденцию императорский дворец Ван Хай Лоу на берегу реки, о котором он много слыхал. Ему рассказывали миссионеры, и он читал в книгах, что в Тяньцзине есть императорский дворец, хотя город не столичный. Как и почему это получилось. Элгин знал. Да, действительно там будет достойная резиденция. Барон Гро разместился в не менее роскошном здании еще лучше сохранившейся кумирни, которая находится при дворце, так что послам можно сообщаться постоянно и проводить время в огромном парке, не пребывая под одной крышей, но находясь под единой охраной. На реке перед дворцом у кумирни строй канонерок.
Дворец Ван Хай Аоу стар, но величествен. Престиж и амбиции послов великих держав требуют утвердиться именно здесь.
