– Я не такой дурак и прекрасно знаю, что Изабель никогда не будет только моей. Просто… Она мне нравится, понимаешь? И если я ей тоже нравлюсь, почему бы нам не побыть вместе, пока идет эта чертова война?
Произнеся последние слова, он лег и пнул одеяло, чтобы разрядить свою злость.
– А что ты будешь делать, когда война закончится?
– С божьей помощью, я до этого не доживу.
Между братьями вновь повисло мрачное молчание.
– Не надо так, Алас! Лучше вернемся вместе в Шотландию, – зашептал снова Колл. – Прошу тебя, не думай о плохом!
– О чем мне не думать?
– О смерти. Не надо! Хорош тот воин, который считает себя непобедимым. Ждать смерти – это все равно что заранее смириться с проигрышем.
– Смерть идет за мной по пятам, Колл, и уже давно. Не знаю почему, но это так. Если даже смерть и решила повременить, я чувствую, что она рядом и ждет.
– Она рядом с каждым из нас, братишка! Но не надо бросать ей вызов.
– Ты хочешь сказать, надо забыть о храбрости?
– Нет, это совсем другое дело. Бросать вызов смерти – это провоцировать ее, призывать. А храбрость – это побеждать врагов, свои страхи, ту же смерть. Ждать – удел трусов.
– Колл, тебе меня не понять. Ты не знаешь, какой была моя жизнь, поэтому не суди меня.
– Пускай, я и правда многого о тебе не знаю, но только не тебе одному довелось страдать! А еще есть люди, которым ты нужен.
Александер презрительно хмыкнул. Мунро пробурчал что-то нечленораздельное и повернулся на постели. Рядом кто-то захрапел, и в комнате снова стало тихо.
– Ты говоришь об отце?
Колл знал, что лучше не затрагивать эту тему. Александер был упрям и тверд как камень. И все же он рискнул привести последний довод:
– Храбрость – это когда мы бросаем вызов нашим страхам. Думаю, встреча с отцом для тебя и есть такой страх…
Колл умолк. Где-то хлопнула дверь, послышались голоса. Заплакал и начал звать маму ребенок. Слова Колла снова и снова звучали в голове Александера, разя его своей правдивостью. Да, он и вправду боится… Боится взгляда и жеста, которыми встретит его отец. Первых слов, которые он скажет. Но вот откуда Колл это знает?
– Тупине! Эй, Тупине, ты тут?
– Ты уверена, что он тут живет? Мне кажется…
– Погодите! – воскликнула Марселина. – Позовите его, мамзель Иза! С тех пор как англичане в городе, он все время прячется и выходит только по ночам.
– Тупине, это мадемуазель Лакруа! Выходи, я что-то тебе дам!
Шевельнулись испачканные сажей доски, и показался нечесаный чуб. Тупине посмотрел на девушек с подозрением, но, узнав, тут же вылез из кучи обломков и потянулся.
– Так ты спал, лентяй эдакий!
– Иди сюда, мой дружок! Я принесла тебе два красивых красных яблока и кусок сыра.
– А булочки?
– Сегодня булочек у меня нет. Ты, наверное, знаешь, что пекарня и магазин Луи разрушены.
Слегка огорчившись, Тупине все же взял угощение и сунул в карман своей грязной куртки. Выглядел он таким жалким, что Изабель невольно покачала головой.
– Кто стирает тебе одежду?
– Никто.
– Тупине, тебе обязательно надо помыться! У тебя голова не чешется?
Парень поскреб затылок, потом поднес руку к глазам и пристально осмотрел свои ногти, после чего сунул указательный палец в рот.
– Фу! – Марселина поспешно отвернулась. – Ну что, пойдешь с нами на прогулку?
Изабель пообещала себе, что подыщет место, где Тупине сможет перезимовать. Скоро начнутся морозы, и сегодня ночью уже выпал первый снег… Правда, на солнце он быстро растаял, но земля успела промерзнуть, поэтому шаги звучали по-зимнему гулко.
Улицы были завалены обломками, которые рабочие извлекали из разрушенных зданий. Пахло мокрым пеплом. Стараясь не вступить в еще дымящиеся кучки лошадиного навоза и замерзшие лужи, трое друзей, весело болтая, спустились в Нижний город. Марселина рассказывала про то, как они в монастыре устроили облаву на лесных мышей и как тряслась от страха сестра Катерина, которая до смерти боялась этих маленьких безобидных зверьков.
Оказавшись перед фасадом отцовского магазина на улице де Мель, Изабель погрустнела. Сквозь оконные проемы виднелось голубое небо, на обгоревшие потолочные балки было жалко смотреть. Кабаре находилось в таком же плачевном состоянии: крыша была разрушена, а полы второго этажа местами обвалились. Нижний этаж, казалось, сохранился намного лучше, но и там валялось столько обломков, что легко было пораниться. В подвал проникнуть можно было только через маленькое окно у самой земли, и Тупине благодаря своим скромным габаритам как нельзя лучше подходил для этой затеи.
Марселина дважды объяснила Тупине, что ему нужно сделать, и заставила все повторить, дабы убедиться, что он все правильно понял. Заслонка на окне была сорвана, а это означало, что в подвале кто-то уже побывал. Но за сохранность своей драгоценной шкатулки Марселина не тревожилась: она закопала ее в юго-восточном углу подвала.
