Девушки работали быстро и слажено, всё время поглядывая на дверь, за которой уже явственно слышался треск горящего дерева, и из-под которой, несмотря на преграду, опять пополз дым.
Наконец, верёвка была готова. Привязав конец к ножке кровати, Мелеста распахнула окно и выглянула. На их счастье, задний двор господского дома был пуст. Из окон первого этажа валил дым. Медлить было нельзя, и Мелеста решилась:
– Ты полезешь первой!
– А если верёвка порвётся?
– Вот и посмотрим тогда, из какой жопы у тебя руки растут!
Удивлённо глянув на свою госпожу и не найдя, что возразить против такого аргумента, Тана легко вскочила на подоконник и, обхватив верёвку руками и ногами, начала медленно спускаться. Сзади что-то затрещало, и Мелеста, оглянувшись, увидела, что дверь уже горит, впуская в комнату клубы едкого дыма.
«Ещё не хватало задохнуться, – и перевесившись через подоконник, она громко закричала. – А побыстрей ты не можешь?»
– Всё госпожа, спускайтесь! Тут жара страшная!
Мелеста взобралась на подоконник, отметив про себя, что это у неё получилось далеко не так грациозно, как у Таны, схватила верёвку и, зажмурив глаза, скользнула вниз. Ладони сразу же опалило огнем, и Мелеста закричала от неожиданности и боли. Нащупав ногами узел, она попробовала затормозить, но вновь соскользнула, обжигая ладони о ткань.
От стены первого этажа пахнуло жаром, и Мелеста, сжав зубы, преодолела ещё один кусок верёвки. Потом ещё. Когда ей уже казалось, что с её ладоней содрана вся кожа прямо до костей, ноги внезапно коснулись земли.
Она неловко упала, но верная Тана уже ждала её и быстро помогла подняться. Путаясь в подолах своих платьев, девушки добежали до колодца и, присев за его каменной стенкой, огляделись. Дом горел. Дым валил уже из всех окон первого этажа и большинства второго. Дворовые постройки ещё не занялись, но все ворота были распахнуты – грабители поработали тут на славу.
Тана бросилась к открытой двери конюшни. Знаменитых коней вейстора грабители увели, но на полу оставили сдачу – бездыханное тело конюха Твана, по совместительству жениха Таны. Увидев его, распластанного на утоптанном полу, Тана обмерла и точно свалилась бы рядом, если бы её не подхватила подруга по несчастью. Мелеста усадила всхлипывающую девушку на пол и подошла к Твану. Тот лежал ничком, уткнувшись в земляной пол, а на его затылке красовалась внушительных размеров шишка.
Замирая от страха, Мелеста перевернула здорового парня на спину и нагнулась над ним. Сквозь треск горящего дома она уловила слабое дыхание и громко заорала на сидящую Тану:
– Он живой! Быстрей тащи воды! Да шевелись же, змею тебе в глотку!
Та, всё ещё всхлипывая, помчалась к колодцу и через минуту уже тащила полное ведро холодной воды. Мелеста побрызгала водой на парня, но видя, что это успеха не принесло, вылила всё ведро ему прямо на голову. Тван дёрнулся, вздохнул и открыл глаза.
Тана, рыдая теперь уже от счастья, бросилась к воскресшему жениху и начала ворковать над ним, стирая с лица воду. Тван, ещё не совсем соображая, где он и что с ним произошло, сначала заулыбался, разглядев лицо любимой, но потом, заметив в открытой двери зарево пожара, поднялся на ноги и, шатаясь, пошел во двор.
Мелеста схватила его за руку и приказала:
– Найди нам что-нибудь, чтобы от жара укрыться! – И видя, что он ещё плохо соображает, добавила: – Попоны здесь должны быть.
Тван, мотнув головой, от чего его опять повело куда-то в сторону, порылся в какой-то куче у двери и достал три больших куска ткани, которые Тана тут же намочила ещё одним принесённым ведром воды. Накинув ткань на головы, они двинулись к выходу.
У заднего крыльца кухни лежало тело кухарки с почти отрубленной головой. Её глаза уже остекленели, продолжая удивленно взирать на страшную картину. Метрах в десяти от неё лежало маленькое тельце, в котором Тана узнала Рулу, кухонную девчонку. Рула свернулась в клубок и тихонько подвывала от ужаса, не пытаясь даже отползти от наступающего жара. Тана подхватила её, прижала к себе и почти волоком потащила прочь от горящего дома.
У ворот, перегородив выход, валялся зарубленный стражник. Тван, почти пришедший в себя, выглянул на улицу. От Восточных ворот в сторону торговой площади шла большая толпа вооружённых людей. Каждый на плечах тащил по мешку, а то и по два. Пара счастливчиков вела под уздцы нагруженных награбленным лошадей.
Перед толпой, пританцовывая и возбуждённо жестикулируя, шёл немолодой крепкий мужчина, заросший по самые глаза чёрной бородой. Его единственный глаз ярко сверкал. Он во всю глотку орал похабную песню про красотку Пи, решившую поближе познакомиться с разбойником Ху. Толпа не мешала ему солировать, каждый раз дружным рёвом подхватывала припев:
Уцелевшим обитателям господского дома встреча с этим хором явно не сулила ничего хорошего. Мелеста, задумавшись на мгновение, решительно скомандовала:
– Пойдём через дом лекаря!
