Рано утром седьмого марта, почти сразу после выхода из Мурманска, радарами крейсера "Москва" была обнаружена находящаяся на расстоянии сорока километров, почти прямо по курсу, надводная цель небольшого водоизмещения. Никаких своих или британских надводных кораблей и подводных лодок в данный момент в районе Кольского залива не должно было находиться, поэтому цель была опознана как вражеская субмарина. Это был находящийся на позиции в надводном положении немецкий подводный минзаг U-214, выдвинутый командованием 11-й флотилии непосредственно к Мурманску для организации наблюдения и постановки минного заграждения.
Затем крейсер "Москва", сблизившись с U-214 на дистанцию в двадцать километров, обстрелял ее артиллерийским комплексом АК-130. Вероятность прямого попадания была незначительной, но нужный эффект был достигнут. Когда вокруг начали рваться снаряды, командир U-214 капитан-лейтенант цур зее Гюнтер Редер, не успев отправить радиограмму в штаб, скомандовал срочное погружение. Тем временем два советских эсминца и один лидер, получив приказ адмирала Головко, форсировав котлы, разгонялись с крейсерских пятнадцати узлов до боевых сорока. Больше субмарину U-214, для которой этот боевой поход был первым, никто и никогда не видел.
Минут через десять прилетел противолодочный вертолет Ка-27ПЛ и сбросил в месте ее погружения несколько мелких глубинных бомб, вынуждая немецкую подлодку оставаться на глубине. Потом, еще через какое-то время, подобно паровому катку, над несчастным минзагом промчались эсминцы "Гремящий", "Сокрушительный" и лидер "Ташкент", которые, ориентируясь по командам с вертолета, в два захода втоптали немецкую субмарину в глубины Баренцева моря. Сильный взрыв, произошедший после второго бомбометания, совсем не похожий на взрывы глубинных бомб, подтвердил, что с вражеской субмариной покончено.
Самолет-разведчик Хейнкель-115С, случайно обнаруживший советское соединение днем девятого марта, был сбит ракетой зенитно-ракетного комплекса "Кинжал" с "Североморска", так и не сумев что-либо передать на свою базу в Бадурфоссе из-за поставленных помех.
Напротив, немецкая флотилия эсминцев, покинувшая Тромсе вечером девятого марта, сразу после выхода на большие глубины за линией минных полей не только была обнаружена противником, но и подверглась атаке неизвестной подлодки. Сначала немецкие гидроакустики на эсминцах услышали шум приближающихся торпед. В то время как ДЭПЛ "Алроса", выставленная на позицию у Тромсе ради такого случая, уже нырнула на запредельную для местных средств обнаружения глубину, шесть торпед 53-65К, модернизированных незадолго до отправки соединения адмирала Ларионова в Сирию, на сорокапятиузловой скорости веером влетели в строй немецких эсминцев, следующих тремя кильватерными колоннами. Интервал между колоннами — миля, дистанция в колонне — пять кабельтовых. Пересекая кильватерные следы немецких эсминцев, торпеды захватили их своими ССН… Надо было видеть лица немецких сигнальщиков, когда как бы промахнувшиеся торпеды начали закладывать циркуляции, вихляя, словно полицейские овчарки, идущие по следу, и по синусоиде начали догонять свои жертвы.
Панические крики "Алярм! Алярм!" были заглушены грохотом взрывов. Следующие в правой колонне эсминцы проекта 1936А: Z-23, Z-24, Z-25, Z-26, Z-27 и Z-29, получили попадания с интервалом в несколько секунд. Ведь после того, как головки самонаведения торпед взяли след, сбросить их с хвоста было уже невозможно. А полтонны взрывчатки, причем, сработавшей не у борта, как было принято в те времена, а под днищем, не оставляли никакого шанса остаться на плаву кораблям, полное водоизмещение которых было три с половиной тысячи тонн.
Из всех кораблей этой новейшей серии уцелел только эсминец с номером Z-28, возглавлявший среднюю кильватерную колонну, поскольку он был достроен по особому проекту и, как лидер отряда эсминцев, именно на нем был размещен штаб флотилии.
Первым и самым верным решением капитана цур зее Пеница, решившего, что его флотилия атакована целой группой советских или британских подводных лодок, было решение дать команду "полный вперед" с приведением источника угрозы прямо за корму. Конечно, потеря шести эсминцев из семнадцати имеющихся в наличии ставила весь план под угрозу. Но об отмене операции "Волчья охота" не могло быть и речи.
Катера-шнельботы, обеспечивавшие вывод из базы эсминцев, рванулись туда, где должна была, по мнению их командиров, притаиться стая подводных хищниц. Но они так ничего и не обнаружили.
