Встал возле кровати, сжав кулаки и глядя отчаянным взглядом на холодного, невозмутимого и элегантного даже в полном неглиже демона. Равнодушного и беспощадного. Настоящего. Пять дней беспросветной лжи, и вот она, голая правда. Гнев и решимость наполнили Сэма до краев. Что он будет делать, было непонятно, но что-то страшное — это точно. Он метнулся к двери и налетел на входящего в нее Дариуса. Тот увернулся, но успел ласково шлепнуть его по ягодице, чем привел в полнейшую ярость. Сэм ворвался в свою комнату, скидал все до единой вещи, что купили ему демоны, в сумку, оделся и вышел в коридор. Услышал смех в спальне и не смог удержаться: заглянул и увидел стоящего у двери на балкон обнаженного эльфа, смотревшего на сидящего в кресле монстра с очень и очень недоброй улыбкой. Полупрозрачная белая штора колыхалась под легким ветром и красиво обтекала его совершенное тело.
— Я хочу тебя, — протянул к нему руку монстр. — Прямо сейчас.
— Похотливое ты мое чудовище, — хмыкнул Маркус. — Может, мы зря Сэма отпустили? Надо было затрахать его до смерти, и дело с концом.
— Он мне надоел, — напряженным голосом сказал Дариус и поднялся с кресла. — Я спал с ним, только потому что этого хотел ты. Если я почувствую, что ты хоть на чуть-чуть проникся к нему, то растерзаю его к чертовой матери, ты понял меня? И плевать мне на его мозги.
— Я спал с ним, потому что этого хотел ты! — возмутился Маркус. — Не переводи стрелки!
Монстр рассмеялся, провел рукой по прекрасному телу и запустил пальцы в темные короткие волосы эльфа.
— Ладно. Неважно. Главное, мы отлично позабавились.
Сэм влетел в комнату разъяренной ракетой, добрался до Маркуса, умудрился впечатать в стену, вцепился в горло и поцеловал в губы: глубоко, бесстыдно и жестоко. Оторвался, отвесил пощечину и вылетел из номера, слыша громкий хохот демонов вдогонку. Забежал в лифт и сжался в углу жалкой кучкой мяса и костей, полностью раздавленный морально. Что ему делать? Что? Жизнь разлетелась вдребезги.
Дариус перестал хохотать, едва за Сэмом захлопнулась дверь, и уронил Маркуса на ковер, целуя так, как целовал всегда. Кроме последних пяти дней. Тот ответил, и они принялись друг за друга изо всех сил. Не сдерживаясь ни на йоту. Не замечая ничего вокруг. Круша все, что попадалось на их пути, разрывая обивку на мебели и оставляя глубокие следы от когтей на ковре. Целуясь в кровь, царапая тела, оставляя синяки и засосы, доводя до слепящей черты, за которой жила любовь. Не страсть или похоть, а любовь.
Маркус прижал Дариуса к ковру и с наслаждением провел когтями по бугристой спине, оставляя жуткие кровавые царапины. Жестко вздернул его на колени и ворвался в него истосковавшимся членом мощными глубокими движениями, вгоняя когти в могучие плечи по самые пальцы. Наконец-то!
— Ты, мерзкое, жестокое чудовище! Месяц ты шлялся черт знает где, спал, с кем ни попадя, и ни разу не пришел домой! Пять дней подряд ты вертел у меня перед носом своей безупречной задницей, но так и не позволил в нее забраться. Смотрел на меня, как на божество, но не сказал ни одного ласкового слова! Я убью тебя за это!
Дариус попытался вырваться, но получил разорванный в хлам бок, новые дырки в плечах и исступленный поцелуй в губы, который чуть не свернул ему шею, вынес мозг к чертям и заставил забыть обо всем на свете. Наконец-то он получил, что хотел – доведенного до сумасшествия Маркуса и его жестокий, идеальный и совершенно восхитительный член в свою одинокую без него задницу. Боль в порванных мышцах только добавила остроты ощущениям. Он ее честно заслужил.
— Сколько можно меня мучить? Я хочу услышать правду! Скажи мне!
— Ты нужен мне, — простонал Император, теряя последние крохи самообладания.
— Ненавижу, когда ты молчишь или сбегаешь! Когда не хочешь признавать очевидное! Скажи мне!
— Я не могу жить без тебя.
— Этого недостаточно!
Маркус вырвал когти из могучего плеча и глубоко вонзил совсем рядом с пахом, заставляя монстра под собой кричать. Вбивая свой член в него так сильно, как только мог.
— Говори!!!
— Помоги мне, — прохрипел Дариус, не контролируя себя совершенно. — Помоги нам. Я умоляю тебя!
— Ты любишь меня? — поднял его к себе Маркус. — Ответь!
Прижался к порезанной спине, прекращая движение бедрами, обнял за талию и грудь, провел языком по ранам на плечах, поцеловал шею, ухо. Прошептал тихо-тихо:
— Пожалуйста, родной мой. Любишь?
Прикоснулся щекой к щеке и ласково толкнулся в него. Совсем чуть-чуть! Но этого хватило, чтобы в очередной раз вывернуть бессмертную душу Императора наизнанку.
— Да! Черт бы тебя побрал, Маркус. Да!!! — почти прокричал Дариус.
Получил благодарный поцелуй в губы и улетел к звездам, забирая любимого с собой.
…
