Дариус откинулся на спинку диванчика на корме и поудобнее устроил на груди лежащего на нем спиной Маркуса. Поцеловал ухо с серьгой и принялся бездумно бродить по стройному телу рукой, второй прижимая голову любопытного демона к своей щеке.
— А ты что по этому поводу думаешь?
— Если ты меня убьешь, в этом мире не останется никого, кто будет любить тебя, Император.
— Не в бровь, а в глаз, — поежился Дариус.
— Да. Мы оба слишком умны, чтобы говорить и делать глупости, но только этим и занимаемся. Согласен?
— Да. Наверное, есть смысл делать некоторые вещи и разбираться с реальными результатами, чем проигрывать все в уме и молчать, зная, что из этого ни черта не выйдет. Или отвечать вслух на последний вопрос мысленного диалога, проведенного за двоих в одной голове.
— Да уж, молча мы с тобой досыта наговорились! — согласился Маркус. — Так ты убьешь меня? Если да, то я займусь с тобой любовью и не выпущу из рук до последнего, если нет, то мы начнем долгий разговор на весьма болезненные темы. Дальше молчать не имеет смысла, любимый.
— Когда ты называешь меня так сам, я готов сделать для тебя очень многое, — прошептал в темные волосы Дариус.
— Даже сохранить жизнь и позволить безобразничать с твоим телом и дальше? Мне безумно понравилось: и жить, и безобразничать, — попытался посмотреть ему в лицо Маркус.
Ничего у него не получилось, потому что Император накрыл его губы долгим поцелуем, добрался пальцами до члена и не отпустил, пока не отправил на небо. Ему это не помогло.
— Спасибо, конечно, но на вопрос тебе все равно придется ответить.
— Ты мерзкий зануда! Чертов умник! Ты же знаешь ответ!
— Да. А ты знаешь, почему я добиваюсь от тебя ответа вслух!
— И почему?
— Дариус, ты тоже знаешь ответ. Ты оставишь мне жизнь? — уперся Маркус. — Я могу быть самым настоящим непрошибаемым ослом, когда мне это выгодно. Только благодаря этому я не сошел с ума от любви к тебе за эти долгие годы и выиграл чемпионский титул по боям без правил.
— Кстати, зачем он тебе?
— Догадайся с трех раз, — пробурчал Маркус, стягивая со стола чайную ложку и начиная теребить ее в руках.
— Ты надеялся привлечь мое внимание? — опешил Дариус. Щемящая нежность заползла в душу и прочно обосновалась в ней, потеснив страсть, уважение, доверие и восхищение. — Ты сумасшедший!
— Конечно, я сумасшедший! Кто еще может любить такую сволочь, как ты? Ответь на вопрос.
— А я даже не понял, что это был ты, когда вручал приз, — задумчиво сказал Дариус. — Так ты поэтому уволился тогда?
— Да. Это было невыносимо. После того случая меня не было рядом с тобой десять лет, а ты этого даже не заметил.
— Ну почему, заметил. Помнится, я пару раз едва не попал впросак из-за того, что на мне было не то, что нужно.
— Ты убил шестерых камердинеров за десять лет. Фабио это надоело, он нашел меня и уговорил вернуться обратно, а ты даже не понял, что у тебя опять сменился камердинер. Тогда я был рядом с тобой семьсот лет.
— Ну надо же, — смутился Дариус. — А вообще, ты сам во всем виноват.
— Да ты что!
— Конечно. Вечно ходил в своей непонятной одежде, как серое привидение. Как я тебя должен был заметить? Тех шестерых я помню, а тебя нет! Зря ты в разведку не пошел, шпион из тебя получился бы просто высший класс.
— Меня приглашали, — пожал плечами Маркус. — Я отказался.
— Как и от титула, должности ректора и еще черт знает от чего, и все это ради того, чтобы просто быть рядом?
— Я этого не говорил.
Дариус вытащил согнутую в кольцо ложку из его рук, подвинул демона так, чтобы видеть глаза и взял за подбородок. Тот посмотрел на него и светло улыбнулся:
— Ты сохранишь мне жизнь?
— Да, — ответил Император, меняя свою жизнь навсегда. Пятьдесят тысяч лет безразличия и две с половиной тысячи лет безответной любви достаточный срок для того, чтобы решиться на что-то новое. — Я ничего тебе не обещаю, кроме одного.
— Если Франсуа вернется, то я тебе буду больше не нужен?
— Да. Я убью тебя, если узнаю, что ты замыслил против него недоброе.
— Дариус, не будь идиотом! — возмутился Маркус и насладился смутившимся Императором от всей души.
— Прости. Я никак не могу поверить, что ты любишь меня уже очень давно, и теперь я не единственный в мире демон, который страдал от любви чертову кучу лет. Если бы все, что сейчас происходит с нами, случилось до Франсуа, он бы сейчас был моим.
— Слава всем богам, что я родился после него! Я же демон, черт возьми! И никогда бы не отдал тебя ему добровольно. Это сейчас у меня нет выбора, а вот если бы…
— Ты чертов болтун и умник, а не демон, — рассмеялся Дариус. Яростная ревность в голосе Маркуса была просто великолепна. — Я даже не помню, как ты выглядишь в демоническом обличии!
— Страшный, как грех. Ничего интересного, — отмахнулся Маркус.
Но Император столько лет жил на свете, что провести его было очень непросто. Он отмотал всю историю их знакомства назад и понял, что на самом деле ни разу не видел его в демоническом обличии. Даже в досье этого фото не было. Вот это номер!
