— Может и так, но все будет зависеть от того, как скоро очистится небо от пыли. Как только солнце начнет припекать и нагревать черные водоемы, процесс газообразования ускорится геометрически.
— Я бы хотел с тобой поспорить, но ты частенько оказываешься правым в таких делах.
— Потому что тут жизненный опыт не имеет значения. А сложить несколько очевидных фактов в одну кучу не так-то сложно.
— Ну, и каков, по-твоему, дальнейший план наших действий?
— Нам придется переселяться на север. Каждую зиму переходить на несколько сот километров севернее. Я думаю, что лет через пять у Черной пещеры будут невыносимые условия жизни для нас.
— Посмотрим. А я собрался огородик развести, земли с Верблюда навозить, обжиться, как следует.
— Ну, это теория. К тому же время у нас есть проследить тенденции.
— Мудёр не по годам. Вот что с людьми жизнь без интернета делает. — Егор сказал это с иронией, но внутри себя он был горд сыном.
Незаметно, за разговорами о будущем, они достигли скалы метров на тридцать торчащей из подо льда. Они объехали ее кругом. Скала не была ничем примечательной.
— Пожалуй, дальше можно и не ехать. Давай, отдохнем здесь и повернем обратно? — Предложил отец Матвею.
Сын согласился. Они подъехали к скале, сбросили лыжи и забрались на камни. Теплое солнце пригрело их. Между выступами скалы ветра не было совсем, и неподвижный воздух прогрелся до плюсовых температур. В этом месте пахло весной. Отец вынул из своего рюкзака нехитрую снедь.
Егор почувствовал, как тепло и еда начали клонить его в сон. В природе все было так безмятежно и тихо, что ему казалось, будто у него есть неотъемлемое право слиться с природой и впасть ненадолго в забытье.
— Я, пожалуй, вздремну немного. — Доложил Егор сыну.
— Ладно, поспи, а я пока полазаю по скале.
Егор нашел удобную позу и тут же провалился в сон. Матвей стряхнул с себя точно такие же позывы поспать. Вначале, он немного походил по льду, обстукивая его в надежде нащупать газовый, затем бросил это бесполезное занятие и забрался на скалу.
Ветер не пощадил ее. Повсюду были следы удара твердых предметов о камни. Их как будто расстреливали из болванок в упор. В тоже время острых граней у камней не было. Пескоструй выровнял и зализал все углы и неровности.
Матвей перебрался через вершину, на подветренную сторону. Здесь следов разрушения почти не было. Для мальчика перепрыгивать с камня на камень стало настолько привычным занятием, каким оно было и для горных животных, умеющих задержаться на скромном пятачке.
Матвей прыгнул на выступ, но немного не рассчитал сил и чуть не свалился с него, после приземления. Он крепко ухватился руками за камни. Прямо перед ним, из щели между камнями торчал кусок пленки, в которую было что-то завернуто. Егор потянул за край пленки, и ему в руки вывалилась записная книжка. Он вынул ее из целлофанового пакета, сгорая от любопытства.
На первой странице, ровным почерком были расписаны какие-то мероприятия и напоминалки. Матвей быстро перелистал страницы, пока не наткнулся на место, где крупно была написана дата, когда началась катастрофа. Матвей жадно впился глазами в текст под ней:
«Меня зовут Гуфаров Ринат. Я и еще пятеро моих коллег прячемся в небольшой пещерке от урагана. Нас было двенадцать, но шестеро пропали почти в самом начале урагана. Мы думаем, что они уже погибли. Ураган невероятной силы и нам кажется, что с природой что-то не так. Прямо перед входом в пещеру упал камень и разлетелся на куски, как от взрыва. Грохот был соответствующий. Сергею пробило ногу в двух сантиметрах от…, впрочем, пронесло. Он лежит и стонет. Мы все ждем конца урагана.»
Матвей пробежал глазами по следующим страницам. Там была описана паника связанная с тем, что в пещеру пошла грязь. Описаны были истерики и дрязги товарищей, и их попытки сопротивляться стихии. В отличии от Черной пещеры, тоннелей в этой не было и люди реально боялись захлебнуться в жиже. К счастью в пещере имелся уклон, и жижа поднималась только до определенного уровня.
«Ураган, который уже казался, будет всегда, наконец, закончился. Мы вышли на улицу и не узнаем мир. Кругом черная вода и голые скалы, и коричневое небо, висящее над самой головой. Мы думаем, что миру пришел конец. Как выбираться со скалы, мы не знаем, да и стоит ли. Я считаю, что выживших, подобно нам, единицы, и те, кто был внизу теперь покоятся под толщей черной соленой воды.»
Записи вскоре заканчивались. Их концовка удивили Матвея.
«Вода внезапно опустилась метров на пять. На горизонте показалась черная полоса. Полоса приближается и она похожа на высокую волну. Мы с товарищами поднимаемся на самую вершину, надеясь, что там вода не достанет нас. Теперь я отчетливо вижу, что это огромная волна, подобная цунами. У меня нет времени, я прячу книжку в расщелину и бегу наверх. Если вы читаете эти строки, значит нам не повезло».
