Оно было настолько непривычно ярким, что нельзя было смотреть не то что на него, просто в сторону. Мир в его лучах изменился до неузнаваемости. Серые краски растворились, уступив лидерство зеленым кустарникам, зеленоватой воде и глянцевому блеску влаги на камнях.
Солнце немного подразнило людей, скрывшись за тучами снова, но в душе оно успело зажечь свечу надежды, на то, что скоро оно наберется сил и вместе с проливным дождем займет положенное ему место на небосводе. Солнце подняло настроение у всех. Катюшка пробежалась босыми ногами по лужам, воздев руки вверх, словно пытаясь дотянуться до светила. Тамара, на радостях принялась готовить, а мужчины отправились проверить свою технику, на предмет влияния на нее дождя.
Уровень воды поднялся на метр. Это был значительный подъем. Со дня катастрофы ее уровень только опускался, и был ниже двадцати метров, чем в тот день, когда они покинули пещеру. Даже водорослей убавилось на поверхности.
— Хорошо бы, чтобы такие ливни случались не часто. От них на плоту не спрятаться. — Егор произнес это и замер. — Я придумал! Нам надо сделать кабину!
Большая рыбалка задержалась еще на пару дней. Из пластикового водопровода, сгонов и муфт, был собран каркас кабины. Ширмами для ванных комнат обтянули этот каркас, местами сделав его убирающимся. Кабина получилась легкой и удобной для использования. В хорошую погоду ширмы можно было скатать наверх, а в дождь опустить вниз.
Тяжелый, как ледокол, плот отбойником разрезал спутавшиеся заросли водорослей. Из-за клиновидного носа повадки плота изменились. Он стал страдать излишней поворачиваемостью. Стоило только начать пользоваться рычагами, как он чересчур активно реагировал на них. Егору пришлось заново учиться пользоваться плотом.
Чтобы не тратить много времени на плавание, мужчины решили двигаться от горы прямо на запад. Так, по их расчетам, они могли за сутки оказаться на течениях, где водилась рыба. Те воды были для них еще не исследованными, но они рассчитывали на то, что они ничем не отличаются от прочих вод. Достигнув их, они собирались подниматься строго на север, до тех пор, пока все ящики не будут забиты рыбой.
Ливень, а возможно в этом был виноваты и молнии, наэлектризовавшие атмосферный мусор и заставившие его выпасть на землю, основательно подчистили атмосферу. Вода уже не казалась такой черной, горизонт был виден дальше, да и воздух казался теплее, чем обычно.
К исходу первых суток водоросли стали редеть и на горизонте замаячили чистые от них воды.
— Предлагаю стать здесь, где течение еще слабое. — Предложил Егор.
Матвей согласился. Они сбросили якорь и стали готовить ужин из лягушачьих лапок и водорослей. Вернее, им требовалось только разогреть то, что было приготовлено заранее. Ночь стремительно входила в свои права. Когда ужин был готов, вокруг стояла непроглядная ночь.
Легкий ветер шевелил ширмы и нагонял небольшую волну, разбивающуюся о плот. Матвею отчего-то не спалось. Прошлое иногда так живо представлялось ему, что на мгновение ему казалось, что ничего не произошло. Все было как прежде, и самое главное, что Юля была жива, и он мог утром снова увидеть ее. Матвей вытащил телефон из кармана и включил его. Экран засветился, еще больше отдалив мальчика от действительности.
Матвей подолгу рассматривал каждую фотографию с Юлей. В голове проносились воспоминания, от которых в груди становилось томно. Тяжело вздохнув, Матвей выключил телефон. Яркий свет телефона оставил отпечаток на сетчатке глаза. Матвей закрыл глаза, подождал с полминуты и снова открыл. Светлое пятно перед глазами так и не исчезло. Тогда до него дошло, что сквозь толщу облаков пробился свет луны. Его не было целый год. Значит, атмосфера действительно очищается. Эта новость отвлекла мальчика от воспоминаний, и он уснул в более менее хорошем настроении.
Утром начался дождь. Его капли, шуршащие по пластиковым ширмам, разбудили Матвея. Светало. Прохладный ветерок и дождь заставили мальчика прижаться ближе к огню, на котором отец уже готовил завтрак.
— А я луну ночью видел. — Матвей первым делом вспомнил о ней.
— Да, ладно?
— Серьезно. Она еще сильно размыта была, но просвечивала.
— Можно надеяться, что скоро все времена года восстановятся? И лето снова будет летом, на три месяца?
— Наверно. Вот если бы найти где-нибудь семена овощей, корнеплодов и прочего. Я бы за помидор с картошкой полжизни отдал.
— Да, это точно, иногда так картошки хочется, аж желудок сводит. А хлеба, как хочется с хрустящей корочкой. — Егор воздел глаза к небу, как бы обращаясь к тому товарищу, что за облаками. — Ну, от миссии в Каргалинский мы еще не отказались. Заготовим рыбы и попробуем сгонять туда, авось, сохранилось там что-нибудь из семян.
Мужчины позавтракали и отправились дальше. Утренний туман почти развеялся, так что граница, где стоячая вода встречалась с течением, была хорошо различима. Поток воды стремился развернуть плот, встречаясь с его отбойником.
— Съемный надо было делать. — Посетовал на собственную недогадливость Егор.
— В следующий раз доделаем.
