Матвей был благодарен судьбе за то, что, наконец, закончилась стоячая вода. Тяжелые сани тормозились о водоросли, изматывая к вечеру до невероятности. Не хотелось даже ставить палатку и искать подледные пузыри газа. По ровному и чистому льду сани катались сами. Дело пошло быстрее. За третьи сутки похода было пройдено почти такое же расстояние, как за двое предыдущих. К вечеру отец с сыном вышли к кораблю.
Его выбрали в качестве ориентира, чтобы не сбиться с пути. Ржавая громадина все так же лежала на боку, вмерзшая в лед.
— Может, заночуем сегодня в каюте? — Спросил Егор у сына.
Матвей посмотрел на корабль. В багровых отсветах заходящего солнца его убитое «тело» выглядело зловеще.
— Нет, не стоит. Я бы даже не хотел ставить рядом с ним палатку. Страшный он какой-то. Днем я бы слазил в него, но сейчас, нет. Пойдем отсюда. — Матвей не стал ждать реакции отца. Он дернул веревку своих саней и поспешно направился в сторону от корабля.
Заночевали в паре километров от корабля. Ночью поднялся ветер. Его порывы нещадно трепали палатку. Погода менялась. Егор выглянул из палатки. Ворвавшийся внутрь ветер растрепал вещи внутри. На западе висела чернота. В утренних сумерках так воспринимался снеговой фронт.
— Надо было не ждать, а выходить еще неделю назад. — Посетовал Егор.
Матвей зашевелился и проснулся.
— Что там?
— Снег скоро начнется. Чуть-чуть не успели.
Матвей протер глаза, размял руками лицо и выглянул из палатки. Он увидел тот же темный фронт. Вдруг посреди темноты вспыхнула молния. Матвей уже собрался спрятаться в теплой палатке, но задержался, удивленный неординарным явлением. Еще одна молния прорезала небо.
— Пап, а разве когда снег идет, бывают молнии?
— Нет, конечно, с чего ты взял?
В этот момент, к шуму ветра примешался гром далекого раската.
Егор замер, как будто прислушиваясь, а потом выбрался наружу. Неясное очертание далекой молнии вспыхнуло на горизонте. Это было что-то новенькое. Снег с молниями. Егор вспомнил те времена, когда сразу после катастрофы, неистовствовали грозы. Тогда воздух наэлектризовывался, что волосы на теле начинали шуршать разрядами статического электричества. Возможно, атмосфера планеты и сейчас более наэлектризованная, чем раньше, оттого и разряжается молниями при любом удобном случае.
Перед Егором встала дилемма, продолжать путь, невзирая на снег, либо переждать непогоду в укромном месте. Таким местом был только корабль. Второй вариант был намного предпочтительнее. В сильный снегопад можно было забрести куда угодно. Егор подумал про компас. С ним можно было бы идти и в метель.
— Придется переждать метель в корабле, Матвей. — Сказал отец, забираясь в палатку.
— Время потеряем. — Ответил Матвей.
— Хоть как потеряем, что сидеть на месте, что бродить вслепую.
— Может, обойдется? Потеряет силу не дойдя до нас?
— Давай пока собираться, а там увидим.
Сборы были недолгими. Натренированные до автоматизма действия, позволяли собраться за несколько минут. Молнии становились ближе, и все отчетливее становилось понятно, что метель скоро начнется. Её холодное влажное дыхание уже доносилось до мужчин.
— Поехали. — Егор бескомпромиссно направил сани в сторону корабля.
Матвею ничего не оставалось, как следовать за отцом. Они шли молча, не оглядываясь. Егор в голове прокручивал варианты, как им лучше поступить в сложившихся обстоятельствах. Матвей просто смотрел под ноги, не отягощая себя раздумьями. Ветер подгонял их в спину, норовя пустить по гладкому льду самоходом.
Гром приближался. Матвей решил оценить расстояние до фронта, чтобы понять успеют ли они до начала метели попасть на корабль. Снеговой фронт был рядом. Из-за того, что еще не рассвело как следует, он казался сплошной черной стеной. Только редкие вспышки озаряли его откуда-то изнутри, позволяя на долю секунды увидеть приближающуюся стену снега.
Вдруг, ветер начал стихать. Егор тоже обернулся. Это произошло так неожиданно. Только что он свистел в ушах, и вдруг прекратился. Перед глазами висела стена снега, он приближался на фоне полного безмолвия. Выглядело это чрезвычайно сюрреалистически. Егор замер, вглядываясь в озаряемую вспышками темную стену.
— Бежим! — Неожиданно крикнул он сыну. — Бежим скорее!
Егор рванул Матвея за рукав и побежал за ним следом. Матвей не понял, что так могло испугать отца, но подчинился. На ходу, он обернулся и на фоне вспышек увидел неоднородность приближающегося фронта. Немного выступая вперед общей линии, двигался смерч. Он был настолько широк, что Матвей не сразу это понял. Внутри этого смерча и возникали молнии.
До корабля оставалось метров двести. Егор молил бога, чтобы не поскользнуться и не упасть. За спиной гудела смертельная воронка. Лед под ногами начал трястись и трещать. По нему побежали трещины. У Егора возникла мысль бросить сани, но хозяйственная часть натуры не позволяла это сделать. Она ждала, пока риск для жизни станет максимальным.
