— А у меня к нему претензий и нет! — уже тише огрызнулся Виктор. — Он моему отцу ничего не должен. В отличие от матери.
Разговора с упомянутой матерью у него хватило ума не завести. А то услышал бы в свой адрес еще больше.
Элгэ догадывалась, как воспринимает сложившуюся ситуацию Кармэн. Избалованный дамским вниманием красивый соблазнитель завлек в постель еле живую от горя невинную девочку.
Губы уже не невинной девочки кривятся в горькой усмешке. Выбирала она и только она…
… — Почему ты вдруг сказала «да»?
Это когда они лежали, обнявшись — в одном спальном мешке. Впервые.
В предыдущую ночь кровать в таверне была широкой, и греться в объятиях друг друга было необязательно. Элгэ и не грелась. Думала — не встать ли и не пойти выпить еще. Чтобы на миг забыть не только горе, но до кучи и эту ночь.
До чего непривычно чувствовать рядом чье-то тело. Но уютно. И тепло. Она привыкнет. У Элгэ нет привычки лягаться во сне. У Виктора, будем надеяться, — тоже, иначе об этом говорили бы другие дамы. При дворе Вальданэ было сложно что-то скрыть. Особенно пикантное или смешное.
Было. Именно так. Двора больше нет, и прошлого — тоже.
А женой Виктора Элгэ отказалась стать вновь. Уже в третий раз. Он не поверил — и правильно сделал. После того, как она почти два года не пускала его в свою постель, а кончилось всё той ночью в таверне. Когда Элгэ первой начала целовать его измученные глаза. Так похожие на Алексисовы… Когда стерлась грань между отцом и сыном — хоть на одну ночь.
Такой, с затравленным волчьим взглядом, совсем недавно выучившийся люто ненавидеть, Виктор стал ей близким и почти родным. Когда понял, что жизнь — не вечная красивая сказка. Понял — в девятнадцать лет. Сама Элгэ это знала с девяти. Так что сейчас уже она была его гораздо старше…
— Элгэ, я люблю тебя. — И в эту ночь, и в следующую.
Слова были привычны — изменились тон и голос.
И она больше не смеялась. Только вымученно улыбалась…
Смех вернулся лишь в Аравинте. Когда Виктор возобновил признания. И неясно — сам или по совету матери.
— Виктор, это забавно. Зачем мне выходить за тебя?
— Я хочу, чтобы ты стала только моей.
— Тогда это забавнее вдвойне. Я и так — твоя.
— Это лишь вопрос времени. Я то и дело вижу тебя рядом с этим Винсетти и с Витольдом Тервиллем.
— Я — не любовница Лоренцо.
Пока.
— А Вит интересуется не мной, а Алексой. И разговаривали мы тоже о ней.
— С этого всегда и начинается.
