В четверг утром в отеле появилась Лола – свежая и без видимых признаков похмелья. Сначала она повезла их в американское посольство, где у Фрэнка была назначена встреча с Филом Доэрти, важным чиновником, одним из лучших его друзей. Они были знакомы еще со школы, Фрэнк выступал шафером на его свадьбе. Он просто не мог уехать из города, не поздоровавшись. Снаружи здание посольства напоминало казарму, со всех сторон окруженную неприступной стеной, на которую – чтобы придать ей более дружелюбный вид – были нанесены веселые фрески. Объясняться с вооруженной до зубов охраной не пришлось: Фил ждал у боковой двери. Он обнял друга и провел гостей внутрь. Лола решила покружить по окрестностям и забрать их после встречи, потому что не могла припарковаться на прилегающей территории, за которой следили патрульные машины. Фрэнк и Селена провели приятный час в одном из залов для важных гостей, попивая свежевыжатый ананасовый сок. Друзья поговорили о своей жизни, о политике Соединенных Штатов, о новом президенте Сальвадора – молодом популисте, уже успевшем разругаться с американцами, – и, разумеется, о проблеме массовой эмиграции сальвадорцев.
– Люди уезжают из-за отсутствия возможностей, но в первую очередь из-за того, что здесь опасно. У Сальвадора репутация одной из самых жестоких стран мира. Здесь никто не может контролировать банды, торговцев людьми и наркобаронов, – сказал Доэрти.
– Поэтому мы и здесь, Фил. Я представляю интересы девочки, которая в октябре приехала с матерью в Аризону, чтобы просить убежища, – ответил Фрэнк и изложил другу все детали расследования, которое они проводят, чтобы мать и дочь воссоединились.
– Но почему именно она? – спросил Фил. – Ведь тысячи детей находятся в такой же ситуации.
– Меня глубоко тронула история Аниты: ее разлучили с матерью и отправили в приют. У меня много детей на попечении, и я люблю их, но Анита со мной дольше всех, и она полностью покорила мое сердце, – ответила Селена.
– Потому что она слепая?
– И это тоже, но даже если бы и нет…
– Мать депортировали?
– Мы не знаем. В лагерях на мексиканской границе ее нет.
– Что будет, если ее не найдут?
– Тогда Аниту могли бы объявить брошенным ребенком и дать ей специальную визу, но ты понимаешь, как много времени это займет.
– Можете на меня положиться, если я могу чем-то вам помочь, – предложил Фил.
Селена говорила мало, но произвела на Фила такое впечатление, что, прощаясь с ними, дипломат отвел Фрэнка в сторону и шепнул на ухо, что эта женщина – просто находка.
– Я знаю, – ответил Фрэнк.
– Не упусти ее, старина. Женись.
Лола привезла их на пляж Эль-Тунко, где брат Марисоль работал инструктором по серфингу. Таксистка собиралась доставить их за час, из-за пробок поездка заняла почти вдвое больше времени, но даже ужасная жара была забыта, едва они добрались до длинного серого пляжа, на который накатывали сильные волны. Здесь народ кишмя кишел и в будний день – половину составляли туристы, – и было трудно протиснуться через магазины, бары, спортивные и сувенирные лавки. Лола объяснила, что на этом пляже тренируются олимпийские сборные серфингистов из разных стран.
Хенаро Андраде ждал их в одном из простецких ресторанчиков с ледяным пивом и креветками в чесночном соусе. Это был молодой человек, широкоплечий и мускулистый; тело его покрывали татуировки, волосы выцвели на солнце, в улыбке открывались неровные зубы. Он знал, что Карлос Гомес преследовал Марисоль, и однажды отважился поговорить с громилой, чтобы тот оставил сестру в покое, но это привело лишь к новым угрозам – уже в адрес брата. Опасный типчик, предупредил Хенаро, по уши во взятках, ведет мутные дела, как в свое время и его папаша. Хенаро не получал известий от сестры уже полгода. Последний раз они виделись, когда Марисоль лечилась от ранения. Когда ее выписали из больницы, она пару месяцев пряталась в доме Хенаро, а едва встала на ноги, забрала Аниту и отправилась на север.
Хенаро Андраде рассказал все, что знал о Гомесе. Когда того выгнали из полиции, он устроился в частную охранную компанию, каких по всей стране великое множество, и проработал там несколько лет, пока против этой компании не возбудили уголовное дело: она оказалась прикрытием для торговли оружием и нелегального провоза беженцев. Затем его взяли в похожее агентство, которое обслуживало квартал, где работала Марисоль.
– И никого не заинтересовал его послужной список? – спросил Фрэнк.
– Клиенты ладят с агентством и не просят рекомендаций у каждого охранника, которого им присылают.
– Что ты имеешь в виду под нелегальным провозом, Хенаро?
– Мигранты платят контрабандистам до десяти тысяч долларов, иногда и больше, чтобы их переправили в Соединенные Штаты. Есть ответственные дельцы, а есть банды, которые кидают на деньги, бросают мигрантов на полпути или вымогают еще большую сумму. Если они или их семьи не платят, люди исчезают. Марисоль не смогла заплатить всю сумму.
– Ей удалось самой пересечь Гватемалу и Мексику, – сказала Селена.
