– Что значит, в «некое подобие»? – вновь перебил крысу Ветерок.
– А то и значит! – вторично взвизгнуло Рваное Ушко. – Не человек, но что-то, очень напоминающее страшного какого-то человека! А от людей нам, крысам, ничего хорошего ждать не приходится! Ну, всё! – думаю – Тут то и конец мой пришёл!
Рваное Ушко замолчало, но на этот раз ни Ветерок, ни Снежинка так и не поторопили крысу. Они просто молча ожидали продолжение.
– Ну вот… – продолжило, после недолгого молчания, Рваное Ушко, – держит этот страшный человек меня за шиворот – я уже и с жизнью распрощалась мысленно. А он вдруг как захохочет громовым таким хохотом…
– За то, – говорит, – что освободила меня, могущественного волшебника и чародея, из многовекового плена, сделаю тебя главной над всеми крысами, а также дам возможность жестоко отомстить твоим и моим общим врагам, людям!
– Сказал так и исчез, – закончила своё повествование крыса. – И его страшное место тоже исчезло вместе с ним. А я вновь в своей норе очутилась. Сижу возле надтреснутого кувшина, и понять не могу: сон это был или всё-таки не совсем сон? А потом в моей голове вдруг, как бы сами собой, возникли два этих заклинания, которые я теперь напрочь позабыла!
И, замолчав, Рваное Ушко горько заплакало.
– Ты об этом жалеешь? – с удивлением спросил Ветерок. – О том, что уже не Крысиный король?
– Да как же мне не жалеть! – всхлипнуло горько Рваное Ушко. – Мне ведь теперь всё одно жизни не будет!
– От котов? – догадался Ветерок.
– От котов мне и раньше жизни не было! – сквозь слёзы проговорило Рваное Ушко. – И от людей тоже! А теперь ещё и от самих крыс жизни не будет! И от этого злого волшебника тоже… – добавило вдруг Рваное Ушко, залившись слезами…
– От крыс – оно понятно! – тявкнула Снежинка. – А от волшебника почему?
– Да потому, что он напоследок вроде как приказал мне беречь этот его подарок! Сказал, что, мол, даёт мне его во временное пользование, а когда-нибудь вернётся и вновь назад заберёт! А я… я их так и не сберегла, эти заклинания!
И, замолчав, Рваное Ушко разрыдалось ещё пуще прежнего. А Ветерок вдруг с удивлением заметил, как светло стало вокруг.
– Светает! – проговорил он. – Утро уже!
– Утро! – согласилась Снежинка.
– Точно, утро! – прорыдало Рваное Ушко. – И возможно, самое последнее утро в горемычной моей жизни!
Ветерок и Снежинка переглянулись.
– Слушай, – обратилась к плачущей крысе Снежинка. – А зачем ты, вообще, на людей эти кошмарные сны насылала? Что ты этим хотела добиться?
– Не знаю! – сквозь слёзы пропищало Рваное ушко. – Насылала и всё тут!
– И на детей тоже! – осуждающе добавил Ветерок. – Как же тебе не стыдно?!
– Мне стыдно! – продолжало рыдать Рваное Ушко. – Мне очень стыдно! И я… я больше не буду! Я ведь не всегда такой была: но всё, буквально всё в жизни против меня оборачивалось! Крысы надо мной насмехались за то, что ростом не вышла, коты – преследовали… о людях и говорить нечего! Вот я и ожесточилась…
– Как и я! – вздохнула Снежинка.
– Ума не приложу, как ей помочь? – вздохнул Ветерок. – Вроде, и виновата она, эта крыса, и очень даже виновата… но всё равно жалко!
– Мне тоже! – тявкнула Снежинка. – И тоже пока не знаю, как ей можно помочь! До норы её проводить, что ли?
– Проводи! – всхлипнуло Рваное Ушко. – Очень тебе буду благодарна!
– Тогда прыгай мне на спину!
Крыса так и сделала. Быстренько забралась на спину Снежинке и крепко ухватилась обеими лапками за её лохматую шёрстку. После этого Снежинка попрощалась с Ветерком и побежала куда-то вдоль непрерывной стены сараев…
А Ветерок полетел в направлении прямо противоположном. И очень скоро очутился на знакомом чердаке. На том самом, где в последнее время постоянно находились его друзья: Черныш и Рыжик, и где наш Ветерок надеялся и сейчас их застать.
Они и в самом деле были там. Сидели рядышком друг с другом и сгорали от стыда. В переносном смысле, разумеется…
Ветерок хотел, было, пересказать друзьям всё, что случилось на пустыре за время их вынужденного отсутствия, но оказалось, что Черныш и Рыжик и так уже обо всём прекрасно осведомлены. Кто-то из знакомых котов постарался… а скорее, из знакомых кошечек…
Впрочем, кажется, это не особенно улучшило настроение обоих котофеевичей. Скорее, наоборот…
– Да ладно, не переживайте вы так! – попробовал утешить друзей Ветерок. – Вы вели себя очень достойно… но кто же знал, что всё оно так обернётся! Что свирепый пёс – всего только призрак, что огромный внешний вид и две боковые головы Крысиного короля – тоже лишь воображаемые.
– И что?! – горько мяукнул Рыжик. – Снежинка, вон, тоже об этом ничего не знала, а всё равно не испугалась!
В первый раз Рыжик назвал лохматую собачонку Снежинкой, а не одним из тех обидных прозвищ, которые сам и придумал. И нашего Ветерка это здорово обрадовало.
– Она очень смелая, эта Снежинка! – поддержал приятеля Черныш. – И мы больше не будем её дразнить!
– Вот и хорошо! – радостно воскликнул Ветерок. – И я обязательно ей об этом сообщу! И, может, вы даже с ней подружитесь… а почему бы и нет?
