Расстелить постель, забуриться в нее, крепко обнять друг друга и уснуть… прямо в одежде.
Не знаю почему, но вот это… мне понравилось. Даже самой смешно. Но правда.
Что ж… может, и верно: нужно время, придет момент — и свыкнусь с мыслью, определю и ему, Вадиму, место в своей жизни… а там и в сердце — причем не только как для хорошего друга, но и как для… мужа.
Чуть не проспали. Хорошо, что хоть мой будильник в телефоне сработал. Умыться, прилизать волосы (у этого «коротко стриженного» и расчески во всем доме не нашлось), подкрасить губы гигиеничкой — и выдвинуться в путь — к его дядьке в офис, на практику… оправдываться за наглые прогулы.
И хоть зеленый свет на светофоре горел водителям, а этой овце — красный, да только «танку» это было ни по чем. Кинулось сие нелепое существо, казалось, просто из ниоткуда прямо под колеса машины Вадика, едва успел среагировать, зажать по тормозам… Жуткий, полоумный визг шин — и встали. Умчало, ускакало живо это чудище, даже не обернувшись в нашу сторону.
— Сука, — злобно рыкнула я, провожая взглядом эту тупую малолетнюю курицу.
Но буквально секунды — и вдруг удар сзади. Запищало, рыкнуло что-то. Дернуло, сдвинуло нас вперед дюжей силой.
Резко обернулись.
— Писец, — нервно выругался Вадим.
— блядь, — подытожила я.
Из авто, что так удачно припарковалось нам в багажник, уже выскочило трое молодых людей (амбалов). Резво кинулись к нам.
Распахнули дверь. За шкирку вытащили моего Вадика (едва успел отстегнуться, чтоб не удушили) из авто — швырнули в сторону. Чуть не упал — прошелся, подался вперед, согнутый, невольно гася инерцию.
— Ты че, блядь, творишь? — завопил самый резвый. — Ты че, Сука, зеленый не видишь? Че, падаль, тормозишь посреди дороги?!
— Вы че, охуели?! — мигом выскакиваю из салона на улицу уже и я, следом.
— А это что еще за соска?! — Взор на меня: — РОТ ЗАВАЛИЛА!
— А ТО ЧЕ?! — бешено воплю в ответ.
— Оставьте ее в покое, — тихое, но рыком Вадим, вступаясь. Шаг в мою сторону. Да и я уже к нему.
— Че ты вякнул? — свирепо на Буйтова. Взгляд метнул в мой бок: — Держите эту суку!
Подчинился тотчас его человек, верзила: ко мне, наперехват.
— А ты, упырь, иди сюда! — молнией к Вадику.
— Отвали! — рычу ублюдку, пытаясь уйти от его цапанья. Но тот ловчее — за руки ухватил и вмиг заломил их за спину. — Отпусти, тварь! — отчаянная моя попытка отбиться.
— Че вам надо?! — яро рявкнул Буйтов.
— Че-че? — борзое Главного. Взором бурит его. — Готовь бабло, Сука! Раз водить, тварь, не умеешь!
— Какое бабло?! — визжу, ошалевши, я. — Вы че слепые?! Там овца под колеса кинулась, — мотнула головой в сторону дуры, след которой давно уже простыл. — Не затормози он — трупяк бы был!
— Какая овца?! Че ты мне лечишь?! — яростное на меня, нервно плюясь.
— И это вы нам в зад влетели, а не мы! Дистанцию надо держать было! И куда сам смотрел, а?! — не уступаю в бешенстве.
— Я те сейчас поумничаю, — шаги ко мне ближе.
— Сейчас ГАИшников вызовем. И разберутся… кто кому что должен, — раздраженно запричитал Вадик, вынув телефон из кармана, и лихорадочно принялся по кнопкам бить пальцем, набирая номер.
— Ты че, охуел?! — ополоумев. Резвый разворот — удар по рукам тому, отчего тотчас улетел аппарат на асфальт. — В *чко себе засунь! Какие менты?!
— А че такое?! — ору, вырываясь. — Зассал?
— Я те сча въебу! — неистово в мою сторону.
— Ника, не лезь! — гневное Буйтова неожиданно на меня. — Ребята, — уже более сдержано, мягко. Растеряно пожал плечами Вадим: — Че не так? Если вы правы — вам по страховке все выплатят!
— Я с этими гнидами связываться не хочу! Как и ждать, с бумажками твоими возиться! Живо, — кивнул в сторону, — ноги в руки — и за баблом. Тридцатка с тебя! А баба твоя — пока с нами побудет, для успокоения, так сказать, души. Час у тебя, Сука. А задумаешь слинять, или кому стукануть — учти, везде найду и сам выебу.
Сжал сильнее меня мой захватчик в своих лапищах и вдруг силой потащил к автомобилю этих уродов.
— Вы че, парни?! — отчаянно выпучил зенки мой… «жених». — Не трогайте ее!
— Рожу через Женьку найди! — взвизгнула я из последних сил. Плюхнулась лицом на заднее сидение. Гневные попытки сопротивляться, вырваться — тщетно.
— Час у тебя! Будем ждать у кафе. Кто лишний появится — учти: и ее порежем, и тебя потом найду!
— Это вымогательство… и похищение! — возмущенно, хотя явно сдав позиции.
— А еще мокруха будет, если еб*ло не завалишь и молча не исполнишь! Всё, ясно?!
— Не смей! Роже звони! — снова воплю, сквозь отрытое окно. Отчаянно сверлю взглядом утонувшего уже в трусости Буйтова.
Дерганый взор его около — и поддается: шаги к машине — нырнул в салон. Взвизгнули шины…
Рамсящий — к нам, и тотчас за руль. Третий же — с другой стороны от меня прыгнул: зажали вместе с захватчиком меж собой. Развеселый, гадкий взгляд, меряя с ног до головы.
— Черт, хоть бы завелась еще, — нервно выругался Водила.
Дернулась я обиженно в тисках похоти.
— Уроды вы, — капитулируя. — Пиздец вам будет.
