Первым на моем пути оказался небольшой магазин: ничего, кроме торговой зоны. Зато подсказали, где главный офис — увы… совсем в другой стороне. А потому снова — едва не срываясь на бег — остановка, автобус, грохочущее сердце, сгорающее в ожидании. Одно только радует безумно: подтвердили. Одного из директоров зовут действительно Рогожин Федор Романович. Не соврал. Да… я и не сомневалась. Не в привычке Рожи врать. Главное другое, значит все еще на плаву, при деле. Значит… не всё так плохо. Верно?
И снова едва не кланялась в ноги каждому, выпрашивая свиданки с «главным».
— Нет, девушка. Его здесь нет. И сегодня точно не будет. А номер телефона или каких других личных данных дать мы, увы, никак не можем. Это против правил фирмы. Понимаете? Я же тоже… обычный человек, такой же как и вы. Выполняющий приказы…
И прочее «бла-бла», в которое я уже и не вслушивалась.
В голове шум. Дурман. Не знаю, что делать:
— Ну завтра, или когда он там будет?
— Я не могу вам этого сказать, — не без ноток гнева и откровенного раздражения, не унывала, словно тот попугай, женщина. Главный бухгалтер, если верить бейджику.
— А мои данные передать? Записку? Или что-нибудь? Что приходила, искала. Что срочно нужно встретиться. Это деловые отношения. И в его же интересах, — нагло вру, но так нелепо, что и сама уже не верю, что есть толк в этом.
Скривилась непонятно как-то.
— Ну-у, — растеряно. — Напишите. Хотя тогда проще с Мазуровым связаться.
— А почему не Рогожин? — ойкнуло сердце и замерла, почуяв неладное.
— Девушка, вы много вопросов задаете. Хотите — пишите. Когда будет возможность, мы обязательно передадим. Но как дальше всё сложится — никто ничего обещать не станет.
— Да я поняла, — пристыжено опустила голову. — А записать где? — ожила, растерянный взор около.
— Зоя, дай ей лист и ручку. Вот впровадились, — скривилась. Разворот — и принялась что-то строчить на компьютере с задумчивым, умным видом.
А калякать-то что?!
Оторопела я, вперив взор в белоснежное бумажное полотно. Адрес какого подвала? Или чего?
Номер телефона — и подпись: «Ваня». Зачеркнула.
«Ванесса. Срочно нужно увидеться. Прошу, дозвонись».
Хотя… если сейчас уйду из больницы, невесть когда следующий раз доведется зарядить аппарат.
Передала бумагу — покорно забрала ее «Зоя».
Разворот — и шаги на выход.
На улицу — а там опустилась я на лавку.
Заревела. Обреченно заревела на всю глотку.
Как бы я не оправдывалась, убегая от наглости и стыда, правда в том, что он — был последней моей надеждой. А теперь… теперь ее больше нет.
Те вряд ли передадут. А если передадут — то вряд ли позвонит.
Да и глупо все. Зачем я ему такая?
Вдруг скрип двери — и вышла девушка. Та самая "Зоя". Достала пачку сигарет, зажигалку. Прикурила. Прокашлялась.
Кошусь на нее, что идиотка. Стыдно до жути. А потом еще мгновение, дабы совладать с собой — и встала с лавки. Шаги прочь.
— Стой! Ванесса, стой! — неожиданно раздалось женское за моей спиной. Незнакомое.
Покорно замираю. Живо стереть слезы, споли с лица — и разворот. Та самая.
Поспешно ко мне ближе — и обмерла:
— Зачем ты его ищешь? — добро как-то, с заботой. пониманием. — Только не ври про дела, — затараторила поспешно; скривилась на миг. — Мы так-то все его деловые контакты знаем. Если не в лицо, то по имени. И потом… Короче, что ты от него хочешь?
Вдох-выдох, отчего тотчас волна дыма невольно обдала меня — невольно поморщилась.
— Ты что… беременна от него? — вытаращила та на меня очи.
Обмерла я, пришпиленная странным предположением.
— С-с чего взяли? — пожала плечами в растерянности.
— Да вон, — кивнула на меня, — синюшная, перепуганная, воротит от дыма. Рыдаешь на людях невесть от чего. Да и потом… че я, совсем дура, и ничего не понимаю? Когда бегают так, по делам, или просто мозги потрепать. А когда — по личному. Да серьезно.
Секунды, дабы осознать всю плачевность ситуации, и покорно закивала головой:
— Да, — пристыжено опустила очи.
— М-да уж… дела-а… — протянула. Еще одна затяжка — и вмиг потушила сигарету о ближайший бетонный столб. Печальный вздох — и потупила взгляд, поморщилась от непонятных эмоций. — Короче, — сплюнула на асфальт. Глаза в глаза со мной. — Можешь не искать его, и не ждать.
Окаменела я от ужаса, перестав дышать. Очи в очи с барышней.
— В СИЗО он, — добивающим залпом. — Вон, не так давно, при нас и забрали. Скрутили и увезли. Там такое… черти что творилось. Жутко вспоминать. Магазины даже на пару недель закрыли. Этот наш, второй, Мазуров, тоже быстро собрал манатки и смотался… от греха подальше. Даже номера телефонов сменил. Короче, мама не горюй, называется. Вот только что пару дней, как опять вроде все выруливать куда-то стало. Работать хоть начали. А то вообще… никому ничего непонятно: увольняться, или как? В общем, закрыли твоего Рогожина. И что там, как дальше — никто не знает. Только я тебе ничего не говорила. А то еще мне влетит… по самое, что не есть некуда.
Я даже не помню, как добралась до больницы. Что там, куда там, как…
