Вообще, в себя, наверно, только и пришла спустя несколько часов, в коморке, подсобке всё той же Жмайловой Тамары.
Чаем отпаивала. А мне бы яду. Да покрепче — чтоб уж точно не выжить. Чтоб всему финиш пришел.
— Ну… СИЗО — это еще не конец. Не тюрьма. А суды… и того могут тянуться годами. Может, еще выпустят. Хотя б под подписку, а там… Сама говоришь, при деньгах, магазины.
— Был.
— Что был? — удивленно.
— Был при деньгах. А раз сидит — значит, больше нет.
— Ну, мало ли… Может, следователь слишком вредный или правильный попался. А вообще, чего ты голову ломаешь? Иди к нему на встречу. Да поговори обо всем. Разузнай. А то мы тут навыдумываем быстро. За нами, бабами, не станет. А так точно уже все будешь знать. Может, там ничего такого уж сверх страшного. Даже если и посадят — то ненадолго. Или условкой пахнет.
— А потому под стражей содержат?
— Ну… всякое бывает. И потом, то что при следователе — это одно, что в суде — то совсем другое. Там уже другие паны, — махнула рукой. — Поверь моему опыту. Я же тебе рассказывала. Мне мой муженек те еще качели устраивал. Так что давай. Собирайся с духом, узнавай, что да где — и к следователю. Просись на свиданку. Скажи, жена гражданская. Ребенок есть общий. Вон, Федька, — кивнула. — Кто там проверять будет? Мол, по бумажкам одно, а на самом деле… Короче, плети, все что в голову лезет, лишь бы добро дал. И иди разговаривай. Расставишь все точки над "и" — и тебе проще жить станет. Поймешь, куда дальше двигаться. И не будешь растрачивать зря ни силы, ни нервы, ни деньги. А то вон — уже сама на ладан дышишь. Больно смотреть. За две неделе почернела, мешки под глазами. Ты хоть спишь по ночам, или опять?
— Ну, так, — прячу взгляд.
— «Ну, так», — перекривила меня. — Дура! Не о том думаешь! И не туда силы направляешь. Ныть мы всегда успеем. Дело делай — пока вон… целое отделение нянек.
— Боже, Федя! — мигом спохватилась я.
— Да куда ты?! — тотчас ухватила меня за руку и силой усадила обратно — поддаюсь. — В таком состоянии он тебя еще не видел, да? Надо добить ребенка. Всё хорошо у него там. Сама вон недавно проверяла. Думай давай. И морально готовься. Завтра пойдешь искать, у кого дело этого твоего… бедокура.
— Может, он невиноват? — уставила обиженный взгляд на женщину.
— Ага, все они «невиноваты». И «ни за что» их садят! Ладно, — скривилась, отведя очи в сторону. — Не будем спорить. Как есть. Дай Бог, все будет хорошо. И просто ошибка следствия.
Всё исполнить по предписанию.
Пошаталась по "злачным местам". Никто ничего за просто так не скажет. А на "подпитку желания" денег нет.
В общем, все как всегда. До безумия прозаично.
И сама не поняла, как на нервах стала теребить болтающееся кольцо (что за эти недели стало уже и велико). И лишь когда осознанно вперила взор в эту "цацку" — до конца вняла: вот же ж дура!
Еще, как раз, когда по рынку бродила, ломбард видела. Никогда особо не обращала внимания на подобные вывески, а тогда прям как переклинило. Судьба.
Мышей перебежала через улицу — и в сторону торговой площадки. В заветное здание.
Прощай, Серебров. И ни капли не сожалею. Прощай!
Сняла обручальное кольцо и протянула мастеру:
— Сколько за него дадите?
И телефон себе попроще подобрала. Жаль, что мой без документов — потому в разы цена вышла меньшей. Но, сколько уж есть.
Забрала симку и вставила в свой "новый" аппарат: серебристая "раскладушка" с малюсеньким экраном. Главное, что звонит (набрала оператора). Да и лишь бы не ворованным оказался, а то будет мне…
Купить две бутылки коньяка недорогого, но в красивых бутылках, и податься в нужном, давно заданном направлении.
А там кое-кто кому-то позвонил… и подсказал адрес.
А за адресом — еще один адрес. А там — и вовсе кабинет.
Я готова уже была на колени перед ним рухнуть. Лишь бы не отказался. Лишь бы этот жуткий, унизительный, мерзкий путь не оказался напрасным.
— Девушка, вы по какому поводу? — вперил в меня взгляд молодой мужчина.
А я хочу, но сил уже нет ничего из себя стоящее, внятное выдавить:
— Рогожина. Рогожина хочу увидеть.
Скривился, отвернулся:
— Такс-с, понятно.
— Пожалуйста! Молю, мне очень надо!
— У него только недавно было свидание. С сестрой. Все вопросы к ней. Я думаю, она вполне может ввести вас в курс дела его положения и прочих мелочей.
— Мне его надо увидеть. Я вас очень прошу, — уставилась с вызовом смертника взглядом ему в глаза, едва тот вновь удостоил меня взором.
Мгновения перепалки, давления — и сдался. Отвел очи в сторону:
— Вы, девушка, ему кем приходитесь?
— Женой, гражданской. Только у меня документов с собой нормальных нет, — виновато опустила взор.
— Ну вот, — захохотал едко. — Опять. Началось… в колхозе утро.
Цыкнул от злости. Стиснул зубы.
— Меня ограбили. Мне негде даже толком жить. А я беременная от него! От Рогожина. Мне надо Его видеть! — с напором. Да так лгала искренне, что и сама уже свято верила. Моя реальность расплылась, и сама не понимала, что и как происходит. Где я толком нахожусь.
— И что? Что он сделает? Чем поможет? — уставился на меня, утопая в сарказме. — Местом поделится?
— Советом.
