– Выходи! – скомандовал он и вышел из комнаты.
Ваня и Гоша охотно последовали за ним. Им было очень интересно узнать, что произойдет дальше.
Они вышли в коридор. Изо всех комнат в трусах и майках выбегали школьники, весело переговариваясь. Гурьбой они устремлялись к скоростным лифтам.
Бабакин и Веточкины вошли в кабину, дверь захлопнулась, и лифт бесшумно поднял их наверх. Они очутились на плоской крыше, огороженной со всех сторон высокой сеткой. Здесь было множество спортивных площадок – волейбольных, городошных, теннисных.
Растянувшись цепочкой, ребята сделали небольшую пробежку. Затем откуда-то появились мячи. Разделившись на команды, школьники приступили к игре.
Правила были несложными. Живая, быстрая и увлекательная игра напоминала волейбол. Каждая команда старалась перебросить мяч через сетку на сторону противника.
Прошло пятнадцать минут, и по свистку капитана игра оборвалась.
Вставая под душ, Веточкин почувствовал легкую усталость, сменившуюся вскоре необыкновенно приятным чувством бодрости и приливом сил.
– Послушай, – обратился он к Бабакину, – а как же утренняя зарядка?
– А мы что делали? – засмеялся Бабакин. – Это и была зарядка!
– Как же так? – удивился Ваня. – Зарядка – это бег на месте, прыжки, наклоны туловища. А мы играли.
– Это и есть игра-зарядка, – пояснил Бабакин. – Разве неинтересно?
– Очень! Только…
– Мы выполняли все, – перебил Бабакин. – Бег, наклоны, прыжки. Такую зарядку у нас делают не только школьники, но и взрослые. Даже старики.
– Ну, а если дождь или холодная погода? Как тогда? – спросил Гоша.
– Проще простого! – Бабакин подошел к большому щиту с вмонтированными в него кнопками, рычажками и сигнальными лампочками. Он уверенно включил рубильник и нажал какую-то кнопку. Тотчас над крышей и расположенными на ней спортивными площадками медленно сомкнулся огромный сферический купол. Ярким солнечным светом вспыхнули лампы – маленькие искусственные солнца.
– Крыша над крышей, – сказал Бабакин. Под такими лучами можно и загорать.
– А если станет слишком жарко? – спросил Ваня.
– Тогда можно уменьшить излучение, освежить и увлажнить воздух, – пояснил Бабакин, передвигая рычажок.
Свет ламп стал не таким ярким, в воздухе повеяло свежестью, распространился приятный запах озона.
– Вот это здорово! – в один голос воскликнули братья Веточкины.
– Сегодня у нас экскурсия в музей, а вечером – школьная спартакиада. Ты, Ваня, выступишь? – спросил после уроков Бабакин. – Да, чуть не забыл! Нам с тобой поручили с Бупом договориться.
– С каким Бупом? – удивился Ваня.
– Ах да, ты же не знаешь! Ну, пошли. Здесь недалеко. Сам все увидишь.
Мальчики вошли в подъезд особняка, полупрозрачные стены которого как бы светились изнутри. Лифт поднял их на пятый этаж.
– Входи, – сказал Бабакин, кивая на дверь.
Веточкин-старший приоткрыл дверь, но тут же попятился, чуть не сбив с ног Бабакина.
– Невидимка! Честное пионерское, невидимка! – испуганно прошептал он.
То, что увидел Ваня, и в самом деле было невероятно. По комнате шагал высокий, худощавый человек и что-то диктовал. Но не его испугался он. Ваня мог поклясться, что собственными глазами видел аппарат, похожий на пишущую машинку, которой сам печатал. Щелкали клавиши, двигалась каретка, на бумаге появлялись буквы и строки, а машинистки не было. Право же, это было похоже на то, о чем читал Ваня в фантастическом романе Уэллса "Человек-невидимка".
– Эх ты, "невидимка"! – выслушав сбивчивый рассказ приятеля, засмеялся Бабакин, – Это же обыкновенная автоматическая машинка! Да еще допотопная!
Модель 1980 года. Вот у нас в школе есть машинка! Это да! Не только сама печатает под диктовку, но и мысли записывает. Не успеешь подумать о чем-нибудь, как мысли уже на бумаге…
– Этот высокий и есть товарищ Буп? – перебил его Ваня.
– Товарищ Буп! – захохотал Бабакин, хватаясь за живот. – Да ты знаешь, что такое Буп? Это Бюро управления погодой.
– Что за шум? В чем дело, ребята? – приоткрыв дверь, спросил высокий человек.
– Мы к вам, Виктор Николаевич, – сказал Бабакин.
– Опять, футбол? Нет у меня для вас солнышка. Сектор зеленых насаждений и коллектив поливки улиц как раз вчера подали заявки на дождь. Так что, извините, соревнования придется перенести.
– Виктор Николаевич, – заныл Бабакин, – у нас же спартакиада. Уже афиши вывешены. Из подшефного колхоза гости будут.
– Ну, что с вами поделаешь? – засмеялся Виктор Николаевич. – Но чтобы это было в последний раз. Говорил же вам – надо предупреждать заранее.
Виктор Николаевич подошел к видеотелефону и набрал номер. Небольшой экран рядом с аппаратом вспыхнул, на нем появилось изображение смуглолицего человека в тюбетейке. Он поднял от стола голову и сказал в микрофон:
– Я вас слушаю, Виктор Николаевич. Что? Отменить дождь? Об этом не может быть и речи. Мы в этом районе новый парк закладываем. Дождь обязательно нужен.
– А может быть, поможем ребятам? Спартакиада ведь!
– Не могу, не могу!.. Всего хорошего, – экран погас.
Виктор Николаевич положил трубку и задумался.
