Злость закипала во мне медленно, но очень действенно. Согласна, необъяснимая агрессия еще никому не помогла. Но я начинала ненавидеть Робина все сильнее. Если бы я только могла, я бы из-под земли его достала и уничтожила на месте. Из-за него я должна торчать теперь в Древнем Египте одна, без Энцо, и надеяться на лучшее. Большего мне не осталось.
Сделав еще один глубокий вздох, я оценила обстановку: утро, Макс, не выспавшийся, сидит передо мной.
– Ты с Зором что? Всю ночь был? – Повела бровью я.
– Да, – закивал Макс.
– Что это ты там делал всю ночь? – Хмыкнула я.
На Макса было злиться бесполезно, особенно выплескивать на него свою злость. Смысл? Он же ни в чем не виноват, да к тому же еще пока мой друг. Не хотелось бы его потерять. Особенно сейчас.
– Мы разговаривали, – устали вздохнул Макс.
– Надеюсь, на тему нашего возвращения? – Макс бросил на меня виноватый взгляд. – Макс!
– Это ненадолго! – Внезапно вспыхнул он. – Просто… сразу так нельзя, понимаешь?
– Чего нельзя? Не понимаю!
– Ну… он расстроен.
– Как ты заметил? – Скривилась я.
– Нельзя ему сейчас ничего пока рассказывать. Он только уснул к утру, я его еле успокоил.
– Меня не интересует, что ты для этого сделал, меня интересует другое: каков план?
– План…, – Макс нахмурился и попытался придать выражению лица серьезный вид, – мы останемся с ним. Но это на время!
– Насколько?
– На пару дней, – пообещал Макс, стало понятно, что он не закончил. – Или недель. Но не больше! В нашем времени, сама знаешь, дня два пройдет от силы.
– Макс, почему ты не хочешь рассказать Зору правду?
– Какую правду, Сирина? Что он должен умереть и поэтому мы заберем его с собой?
– Именно!
– Ага! Он вон как расстроился, узнав, что в будущем о нем никто не слышал, а ты предлагаешь сказать ему такое! Да он всех убьет!
– Забавно, что об этом говорит мне единственный человек в мире, который верит, что в Зоре есть что-то светлое.
Макс устало вздохнул. Ему тяжело давался этот разговор после целой бессонной ночи.
– Мы должны его поддержать, – произнес он. – Пусть это займет какое-то время, но… я ведь предал его.
– Это когда же?
– Когда не спас его, когда позволил ему уйти в другое время, а он ведь не знал, в каком именно я живу.
– Может быть, он бы и нашел тебя, но это бы вряд ли что-то изменило, – заметила я. – Как говорит Эдди, все когда-нибудь уже случалось. Если мы здесь, то нам суждено было здесь оказаться. Но мы не можем поддерживать его идею править Египтом. Сегодня Египет, а завтра весь мир.
– Ну не завтра… – проговорился Макс, пожав плечами, а потом быстро глянул на меня. – Не волнуйся! Я отговорил его от этой идеи!
– Так это уже была идея?!
– Но он согласился отложить ее! На пару дней.
Макс виновато улыбнулся, я лишь раздраженно вздохнула. Спокойно, я на его стороне, спокойно.
– Каков план, Макс? – Спросила я.
Он с надеждой глянул на меня.
– Я хочу подождать. Немного, но подождать. Дать ему возможность привыкнуть к тому, что я никуда не уйду. Больше. Я постараюсь с ним поговорить. Но это не должно иметь эффект разорвавшейся бомбы, ты же понимаешь?
– Я понимаю. Но почему ты думаешь, что он не пойдет сам?
Макс фыркнул.
– Он Правитель Египта, думаешь, сменить дворец на однушку в двадцать первом веке его прельщает больше?
– Должно. И это на тебе.
Несмотря на весь скептицизм, который зародился во мне с того самого момента, как Макс сказал «пусть правит», все-таки бегать по полуразвалившимся хибарам и ночевать на сене или мешках с подозрительным содержимым внутри и жить во дворце – это совсем разные вещи.
После непродолжительного перерыва, нас накормили, одели, обули, окружили комфортом. Что-то было приятное в том, как стражники фараона тряслись над нами. Ну а что? У них тут приказ, а мы…, а мы нагло пользуемся.
Макс, конечно, прилип к своему Зору и не отходил от него практически ни на шаг. Как я поняла по прошлому разу, когда отправилась в первый раз возвращать Макса в наше время, это у них постоянная такая игра «привяжись веревочкой и ходи хвостиком». Поскольку мне было довольно боязно оставаться одной в огромном дворце, я старалась держаться этих двоих.
Надо сказать, я не ожидала что они… в таком взаимопонимании. Удивительно, как человек из Древнего Египта и мой современник, нашли общий язык. У них как будто не было ни разницы в возрасте, ни во времени, ни в чем ином. Они просто сосуществовали в полной гармонии и вели беседы, словно два соратника.
А беседы им вести было о чем. Зор, как Правитель Египта, занимался многими вещами: решал некоторые аграрные вопросы, собирал новый совет приближенных к себе, отправлял парочку отрядов своих лучших воинов искать предателей в городе, подавлять мятежи и по результатам принимал какую-то делегацию из соседнего государства, до которого дошла весть о смене власти.
