Где-то внутри меня в один прекрасный день – к концу месяца нашего пребывания здесь – все-таки кольнул укол совести. Я посчитала, что уже прошло достаточно времени в 2013-м, чтобы вернуть Энцо, по которому я патологически скучала, и все-таки начала зудеть над ухом Макса.
– Ты должен с ним поговорить, – настаивала я, пока фараон разбирался с проблемами насущными.
Надо было решить дела дальних уделов, где царила засуха. Вот он и разбирался, сидя на троне в своем тронном зале, пока мы с Максом, стоя за ним, шушукались.
– Перестань приказывать мне, что я должен, а что нет, – строго ответил мне Макс.
Говорю же, изменился мой напарник славно. Вот и попробуй теперь его убеди.
– Но Макс, нам нужно вернуться в свое время, мы больше не можем ждать.
Он ухмыльнулся.
– Что? Неужели тебе надоело быть любимицей Правителя?
Я вздохнула.
– Теперь я понимаю, конечно, почему ты здесь хотел изначально остаться, – поддела я его. Макс остался недоволен, но меня даже взглядом не осчастливил. – Но, так или иначе, мы слишком сильно меняем историю.
– Ты этого не знаешь.
– Что-то я помню только Рамзесов и Тутанхамона, ни о каком Зоре-завоевателе речи ни в одном учебнике не шло.
– Зор еще ни одну войну не развязал, – отмахнулся Макс.
– Да, потому что армию еще не добрал, – кивнула я. – Сам знаешь, кому и что он отправил позавчера.
А именно – с гонцом ближайшим государствам письма о союзе, который, по словам нашего славного Правителя, «…укрепит наши отношения и объединят нации…». Зор сколачивал огромную армию, и это нравилось мне все меньше и меньше. Не ровен день, когда он выпустит всех своих воинов и натравит их на какую-нибудь Европу. И что тогда станется со всеми, кто еще не родился, но должен был? За Энцо я стала переживать теперь гораздо больше.
– Он просто заключает союзы, – отмахнулся Макс.
У него даже осанка стала какой-то… королевской. Выправке можно было позавидовать. Помимо всевозможных дел, которыми мы с Зором тут занимались, эти двое любили помахать мечами, что было довольно занимательно, но помимо этого давало понять, что Макс креп не только духом.
– Сегодня союзы, завтра объявление войны. Что ты будешь делать тогда?
Макс внезапно резко посмотрел на меня и буквально задавил взглядом. Все-таки что-то мужское и первобытное в нем взращивалось в Древнем Египте намного успешнее, чем в нашем времени. Я почувствовала себя букашкой, которую вот-вот раздавят.
– Я последую за ним, куда бы он ни пожелал идти, – сквозь зубы проговорил Макс. – Перестань вести этот разговор. Ты не в том положении, чтобы говорить со мной в таком тоне, женщина.
Я вздохнула.
– Макс, очнись, ты может быть и в Древнем Египте, но я все еще из 2013-го. Так же, как и ты.
– Возможно, но благодаря мне ты сейчас стоишь подле Повелителя, а не валяешься в грязи среди черни.
Я вытаращилась на Макса, который посчитал тем временем, что все сказал и вернулся наблюдать за происходящим дальше.
– Я бы могла обидеться, Макс, – аккуратно сообщила я.
Он лишь ухмыльнулся, как это делает обычно какой-нибудь настоящий Король, которому до этого разительно все равно.
– Но ты не можешь, так ведь? – Он снова одарил меня своим тяжелым властным взглядом. – Потому что все в моей власти.
– Даже Зор? – Замерла я.
– Зор – мой Повелитель. И я устал из раза в раз повторять тебе одно и то же.
Я взяла паузу, поразмыслив обо всем, что здесь происходило. Макс решил, что разговор исчерпан. На самом деле в его голосе было угадывалось терпение, которое он как будто бы выказывал по отношению ко мне только лишь потому, что этого требовали обязательства. Я знаю, Макс горы свернет ради Зора, но он заигрался в правителя. Да и я тоже.
– А я устала от твоего тона, Макс, – грустно вздохнула я.
Сначала он кинул на меня взгляд а-ля «смерд посмел осквернить святыню?!», но, увидев на моем лице лишь усталость и тоску по дому – по Энцо в частности – сменил свой гнев на милость, подарив мне снисхождение.
– У тебя был выбор, Сирина, – более спокойно произнес Макс.
– У меня он до сих пор есть, – лишь поправила я.
Его глаза сверкнули сомнением, он слегка нахмурил брови, не испугался, но как будто не понял, к чему я веду, что я хочу этим сказать. Что-то все-таки екнуло, он захотел знать и одними глазами как будто бы приказал мне объясниться.
Как месяц подле Фараона в Древнем Египте меняет человека из нашего времени.
– Но я все еще выбираю остаться, – добавила я. – И все еще потому, что ты мой друг. Если бы мне пришлось снова идти сюда, я бы поступила так же. Но, Макс… – я взяла его за руку, призывая к б
Он проследил за моим жестом, пару секунд изучал мою ладонь, державшую его руку, а затем глубоко и тяжело вздохнул.
– Он ведь счастлив, знаешь? – Признался вдруг он. – Он наконец-то получил то, что хотел получить всю свою жизнь. Он столько рассказывал мне о том времени, когда по праву должен будет стать Правителем. У него были такие громадные планы, такое бесподобное будущее. Даже с его желанием войны, он ведь прекрасный правитель, ты же видишь!
