– Ромбур! – Лето бросился к другу, который оказался в центре невидимого взрыва. – Юэх, помоги ему!
У врача с собой всегда медицинская сумка, но ничего подходящего для таких случаев. Юэх склонился к своему самому важному искалеченному пациенту.
Бронсо стоял на коленях, всхлипывая. Коснулся раздавленного плеча.
– Отец… отец! Не сейчас – как я смогу без тебя возглавить дом Верниуса! Слишком велика ставка, нам следует держаться вместе!
Эрл Ромбур Верниус открыл глаза, и из его горла вырвался звук. Его искусственные легкие были повреждены, он едва мог дышать. Кровь и внутренние жидкости заливали его лицо и стекали на пол.
Наклонившись к нему, Бронсо продолжал:
– Я люблю тебя… я тебя прощаю! Прости и ты меня за то, что я сделал, за то, что убежал от тебя, отказался…
Ромбур дернулся и собрался с последними силами. Он ничего не видел и едва сумел собрать нужные слова. Бронсо наклонился ниже, стараясь услышать последние слова отца.
Ромбур прошептал:
– Пауль… жив?
Содрогнулся и умер.
Бронсо отшатнулся, словно от удара. Пауль сделал шаг, чтобы сказать, как ему жаль, но Бронсо ударил его, а потом в слезах опустился на пол возле изуродованного безжизненного тела.
В следующие несколько дней после покушения губернатор Кио провела тщательное – некоторые говорили, чересчур тщательное – расследование. Вскоре были арестованы наследники трех старых благородных семейств, и, хотя свидетельства их участия в заговоре были недостаточно убедительны, всех их ночью казнили. Кио присвоила имущество виновных семейств и сразу вышла замуж за Прето Хейрона.
Пауля ничуть не интересовала местная политика. После ужасной трагедии в театре он лишился сна. В решающий миг Ромбур оттолкнул Бронсо, но намеревался спасти Пауля. В этот решающий миг, принимая мгновенное решение, он не думал о родном сыне. И Бронсо это видел.
В последующие дни в ожидании лайнера Гильдии, идущего на Икс, Бронсо уединился в своих покоях и горевал. Он отказался от общества, не хотел видеться с Паулем и отвернулся от всех, пораженный тем, чему стал свидетелем: его предали Пауль и родной отец. Бронсо хотел как можно быстрее покинуть Балут, увозя изуродованное тело отца.
Герцог Лето покачал головой, сидя рядом с Паулем.
– Этот молодой человек – единственный уцелевший представитель дома Верниуса, правящего на Иксе, но он мягок и неопытен. Боюсь, технократы захватят власть и превратят его в свою марионетку.
– Почему он не разговаривает со мной? Мы через многое прошли вместе. Я думал, мы все сделаем друг для друга.
Лето, думавший о себе и своих чувствах, почти не расставался с Паулем, рассказывал ему, как они с Ромбуром когда-то ныряли за кораллами и как горючие камни едва не подожгли их лодку. Он вспоминал, как Ромбур спас лайнер Гильдии, когда навигатор был выведен из строя ядовитым космическим газом… как армии Атрейдесов и верные Верниусу силы сражались плечом к плечу, освобождая Икс от захватчиков Тлейлаксу. Пауль много раз слышал эти легендарные рассказы, но позволял отцу говорить, потому что герцогу нужно было снова пережить эти события.
Губернатор Кио организовала импровизированное празднование в честь Пауля и наградила его за умные и решительные действия, свое спасение от гибели. Пауль не интересовался ни наградами, ни посвящением в рыцари; ему казалось, что после смерти бедного Ромбура празднество вообще неуместно. Эта церемония стала еще одной пощечиной страдающему Бронсо.
В воцарившемся после покушения смятении были арестованы Рейнвар и вся его труппа, их разделили и разместили по камерам. Даже мастер-жонглер не способен долго поддерживать иллюзии и применять гипноз, когда столько людей требуют его крови. Их схватили… и обвинили.
Пауль понимал, что народу Балута – да и губернатору – нужен козел отпущения, и труппа жонглеров прекрасно подходит на эту роль. Однако, поскольку Пауль спас жизнь губернатору и поскольку она предложила наградить его чем-то большим, чем медаль, он использовал свое преимущество. На церемонии награждения в присутствии большой толпы он попросил губернатора разрешить Рейнвару и его труппе улететь с Балута при условии, что они никогда не вернутся. Кио была недовольна, но отдала приказ.
– Они были моими друзьями, отец, – объяснял Пауль. – Они приютили нас с Бронсо, заботились о нас – и многому меня научили.
Он никогда не забудет время, проведенное с жонглерами, хотя опасался, что больше никогда не увидит Бронсо.
Через две недели после их возвращения на Каладан туда же неожиданно прибыли армейские части – два батальона, которые Лето отправил поддержать дом Верниуса. Из транспортных кораблей вышли солдаты в форме, но они не радовались возвращению домой – по крайней мере не при таких обстоятельствах.
Появились Дункан и Гурни, оба были сердиты и раздражены. Гурни сообщил:
