Наблюдая за Лотом, озерник с наслаждением размазал по лицу свежую кровь, потом стал рвать зубами нежную плоть и демонстративно смаковать, закатывая глаза.
— Ладно, я доволен! — сообщил он наконец.— Этих кобылок мне хватит дней на десять.— Толстяк снова вгляделся в каменную физиономию императора и добавил с неизменной ухмылкой: — Но и у меня для вас припасен подарок.
Он щелкнул пальцами, и четверо кастратов вынесли на площадку длинное блюдо, на котором было аккуратно уложено цельнозапеченное тело молодого Льва.
— По древнему огрскому обычаю,— объявил Водяной,— мы скрепим договор плотью врага.
Тигр отчетливо скрипнул зубами, и Горн еще крепче сдавил ему плечо, с облегчением понимая, что сопротивляться больше не в силах.
— Неужто стерпят? — прошептал Эрик.— Я убью его… Всех убью!
— Думаешь, поможет? — еще смог отозваться гигант.— Ладно, только тебе-то зачем мараться?
Неслышно он скользнул по камню к потоку и без всплеска погрузился в воду, сразу устремившись на глубину.
Эрик еще в сомнении взирал на темную реку, поглотившую Горна, когда возле царского “плавунца” вдруг вырвалось из воды стремительное тело, точно атакующий питон, в могучем прыжке перемахнуло борт. И тотчас в кабине будто полыхнул беззвучный взрыв, разметав стальных охранников. А выше остальных взмыла чудовищная туша Водяного с распоротым надвое брюхом.
Не дожидаясь, пока это порождение кошмара обрушится в поток, Эрик метнулся туда сам, глубоко нырнул и через секунды повторил маневр напарника, хотя и с меньшим эффектом. Горн уже деловито колдовал над пультом “плавунца”, а единственный оставшийся в кабине охранник с трудом поднимался, цепляясь железными пальцами за борт. С неутоленной яростью Тигр подскочил к нему и мощным пинком вышиб вон.
Тут же захлопнулся колпак, машина круто развернулась, перевернув соседний “плавунец” и разметав прочие, затем вздыбилась и длинными скачками бросилась вниз по течению, взметая каскады брызг. Никто не преследовал взбесившуюся амфибию — похоже, обе стороны еще судорожно осмысливали ситуацию.
А через секунды приемник донес первую команду императора: “К атаке!” То ли Лот усмотрел в этом выгоду, то ли хищник снова пересилил в нем царедворца, однако упускать такой шанс он не захотел.
Сзади полыхнули первые молнии, но похищенный “плавунец” уже достиг стены, внизу которой бурлила покидавшая пещеру вода. В последнем прыжке он наклонился носом вниз и с лета погрузился в реку. Могучий поток с готовностью подхватил машину, волоча по тесной трубе. Раз или два она едва не застряла, но толчком широких лап Горн пропихивал амфибию дальше, и ее снова тащило между скал.
Затем стены наконец раздались, зато надвинулось дно, усыпанное валунами. Тотчас же “плавунец” вскинулся из воды, круто развернулся и с содроганием выплюнул из себя снаряд — прямо под скалу. Мглу разорвала пронзительная вспышка, скала дрогнула и громадными глыбами осыпалась поперек русла, перегородив поток наглухо. Затем вода из-под растопыренных лап вездехода схлынула, наступила тишина.
— Теперь-то они точно не договорятся,— глухо произнес Горн.— А заодно и поостынут… Ты ведь не хочешь, чтобы твою подружку поджарили “мастонды”?
Эрик взглянул на него и только сейчас обратил внимание на слабые, однако пугающие судороги, проскакивающие по лицу и телу исполина. Впечатление было такое, будто кто-то пытается прорваться из Горна наружу, а тот свирепо загоняет мятежника вовнутрь.
— Старина, ты в порядке? — решился спросить Тигр.
Помолчав, гигант ответил:
— Ведь не хотел убивать — но этот пятнистый пузан меня достал!..
— Я жалею, что ты меня опередил,— признался Эрик.— Ну что за гнусь, а? Это ж додуматься!..
— Как раз думать тут ни к чему: все вполне в русле огрских традиций… Правда, толстяк оказался способным учеником и очень уж старался досадить Лоту.
Горн наконец перестал вздрагивать и вздохнул с видимым облегчением. Что же это его так дергало?
— Послушай, громила,— сказал Эрик,— а что мешает тебе вот так же пойти и ухлопать Лота? Кто сможет тебе в этом помешать? И все проблемы — как рукой!..
Усмехнувшись, гигант покачал массивной головой.
— Только что в праведном гневе я прибил идиота, который всеми силами пытался выдать себя за животное, и даже это едва меня не сломало,— возразил он.— А что станет со мной, если я хладнокровно заколю нормального человека — пусть и такого мерзавца, как Лот? Смогу ли я тогда остановиться?
— Да в чем проблема, не понимаю! — пожал плечами Тигр.— Это ведь будет возмездием — и только. Разве Лот не заслужил смерти?
— А разве ты не видишь, что я балансирую на самом краю? — с ухмылкой откликнулся Горн.— Все, дальше отступать некуда! Если я сейчас строну камешек, лавина накроет и меня, и всех… Ничего не дается даром, малыш,— даже сила.
Оборвав себя, гигант повернулся на шорох: из темного прохода в кабину неспешно вползало чешуйчатое существо с длинной клыкастой пастью. Вихляясь на коротких лапах, оно безошибочно устремилось к окровавленному куску, оброненному злосчастным Водяным, с урчанием его заглотнуло.
