Губы правителя шевельнулись, будто он попытался ответить, однако не издали ни звука. Глаза в смятении округлились — это все, на что Лот оказался сейчас способен.
— За дело! — скомандовал Горн.
Лев послушно встал и поднял свою сторону ящика. Осторожно они выбрались в коридор и затрусили вдоль самой стены, безмолвные и неприметные.
Затишье в верхних ярусах Замка уже кончилось. Половины суток хватило новому правителю, чтобы рассортировать здешних Избранных на сторонников, согласных поставить его выше родичей, законов, богини,— и противников, подлежащих немедленной ликвидации. А сосредоточить имперцев вблизи кварталов чистокровок и затем разом спустить эти своры оказалось того проще. И сейчас отовсюду неслись яростные вопли и звон железа: высокородные огры продавали жизни подороже — уж это они умели. Оставалось надеяться, что искушенный в интригах Бур тоже не терял времени даром и успел собрать вокруг себя силу, достаточную для прорыва. В любом случае все теперь были загружены делом по уши, и на Горна с Лотом никто даже не взглянул — да и кто в Империи обращает внимание на мусорщиков? Так же и тех не трогали заботы свободных — их пути не пересекались.
Все же чистопородной крови могло сегодня пролиться немало: среди избранных всегда хватало твердолобых да неповоротливых. Примкнуть к Медведям они не захотели либо не успели и сейчас вместе с семействами пытались удержаться за прочными стенами Замка. Но стражников собралось здесь намного больше, и почти каждый из них, действительно, был хищником матерым и умелым, так что блоки родовой знати сминались один за другим.
Избегая особенно жарких участков сражения, где запросто можно было нарваться на нечаянную сталь, Горн уже выводил безропотного правителя из опасной зоны, как вдруг за очередной проломленной дверью ему почудился тоненький всхлип. Будто наткнувшись на стену, Горн замер, потом огляделся.
Бой здесь уже прекратился, из проема выбирались запыхавшиеся, распаренные имперцы и направлялись на шум ближайшей схватки, не слишком торопясь, чтобы успеть отдышаться.
Всхлип повторился — слабый, придавленный. Какого черта? — раздраженно подумал Горн. Мне-то что до их разборок — да пусть хоть всех перебьют!.. Разве я уже не сделал, что мог?
Скрипнув зубами, он круто повернул и устремился в глубь блока, волоча за собой Лота. Отступая, здешние чистокровки щедро поливали свой путь кровью, усеивали телами,— по этому следу, спеша навстречу одиночным стражникам, задержавшимся тут дольше других, парочка голышей живо добралась до центрального зала, где стиснутые со всех сторон защитники дали последний бой.
Уж здесь-то чистопородной кровью было забрызгано все, даже стены. Имперцы вырубили это семейство вчистую — вплоть до мальчиков-малолеток, чтобы покончить с ним наверняка, безвозвратно. Вперемежку с мужскими трупами, изувеченными страшно, лежали и женщины, но эти, кажется, убили себя сами, либо их прикончили родичи, милосердно и быстро.
Выжила только одна — то ли не успела вспороть себе горло, то ли не решилась. Ее распяли на краю огромного стола, пригвоздив разбросанные ладони кинжалами, и здоровенный стражник — который по счету? — с ворчанием сотрясал истерзанное тело звериными тычками, а еще трое ждало своей очереди. Наверное, прежде девушка считалась красивой, однако побои превратили ее лицо в распухшую сизо-красную маску, а глаза — в кровавые щелки. И кровь же стекала по безжизненным бедрам, вывернутым в стороны, капала на пол.
Роняя мусорник, Горн надвинулся на стражника, одной рукой плавно отодвинул его от стола, а второй тут же ударил во всю мощь, вмяв оскаленное лицо насильника в шлем. В следующую секунду дождались своего и остальные трое, разлетаясь по разным углам зала, чтобы никогда больше не подняться. И даже опознать их теперь будет непросто.
Разрядившись в этой вспышке, Горн угрюмо оглянулся на девушку. А с этой что делать? Тоже прибить, пока не очнулась?.. Проклятье, зачем я ввязался! Сколько такого происходит сейчас по всему Замку, по всей Империи… А кто виновен, не я ли?
Он встряхнулся, точно громадный пес, насмешливо хмыкнул. Поздно пугаться, сказал Горн себе. Только вперед, только к цели!..
Повернувшись к безучастному Лоту, он распорядился:
— Ну ты, чертов голыш, нечего торчать без дела!.. Сложи всех вон туда, понял? Да и вообще, прибери-ка здесь — твои же ухари насвинячили и, кстати, по твоему приказу…
